После отбоя Михаил и Рагозин частенько разговаривали, и нередко их беседа заруливала на тему: все бабы суки. Михаил довольно часто рассказывал о своей супруге, женщине с диковинным для современного человека именем Фрося. Ефросинья Андреевна Романова.
– Все для нее делал, кормил, поил, одевал, – выкладывал Громов, – а она любовника завела и меня сюда отправила. Подставила, я не виноват ведь ни в чем. Посадила и развелась. Сука.
– Мерзавец, – заорала я, – Костин, ты-то знаешь правду!
– Спокойно, Лампудель, – поднял руку Вовка, – тихо! Не ори.
Рагозин не слишком поверил Громову, он очень хорошо знает, что основная масса зэков старательно обеляют себя. Послушать «контингент», так получается, что за решеткой все сплошь белые и пушистые. Но Михаил часто говорил о жене, поносил ее, и у Рагозина скоро сложилось свое впечатление о бабе: глупая, просто идиотка, некрасивая, вечно ноет, насквозь больная, но… богатая. Да еще Михаил, забыв, что говорил о любовнике супруги, иногда повторял: «И она, думаю, кукует одна, она дура, никто на такую не польстится, ленивая, делать ничего не умеет и не хочет».
Выходя на свободу, Рагозин предложил:
– Хочешь, загляну к твоей бывшей, пристыжу, может, посылочку пришлет с куревом.
Михаил скривился, но адрес дал.
– Но не живет она там больше, – закончил Рагозин, – на косяке лампочка горит, пульт квартиру охраняет, соседи сказали: подалась Фрося незнамо куда. Раз в полгода появляется, пульт проверяет и снова укатывает.
– Хорошо, – кивнул Сергей, – значит, слушай.
Мы отыскиваем эту Ефросинью, женим тебя на ней и считаем, что расплатились. Ясно?
– Оно бы хорошо, а если дама все-таки замужем? – недоверчиво протянул Рагозин. – Конечно, Михаил был уверен, что на это сокровище никто не польстится, да вдруг ошибся? Богатая она, а деньги сильно украшают бабу.
– Разведем.
– Как?
– Не твоего ума дело, главное, слушайся меня, и скоро получишь все.
– Но этой Фроси дома нет.
Сергей усмехнулся:
– «Арлекино» веников не вяжет, и не с такими проблемами справлялись.
– Ты о чем? – удивился Борис.
– Да так, шучу, – спохватился Сергей. – Устроим все в наилучшем виде.
И дело завертелось. Сначала Сергей узнал, что Ефросинья переменила имя и превратилась в Евлампию. У Сергея в театральном институте училась дочка одного из милицейских боссов, вот преподаватель и попросил любящего папу помочь в деликатном деле. Дескать, ищет он свою давнюю любовь да найти не может.
