Гликерия нервничала, и в результате народ разбежался по домам рано, так и не повеселившись по-настоящему.
Ох не зря говорят: как встретишь год, так и проведешь его. На Касаткиных валом обрушились неприятности. Василий устроил Веру в клинику нервных болезней. Но как бы ни называлось это заведение, все знали: там выводят из запоя и лечат «элитных» алкоголиков – писателей, актеров, композиторов, директоров крупных заводов и дипломатов. В самый разгар лечения Вера раздобыла невесть где бутылку водки, выхлебала всю и скончалась.
Страшно сказать, но Гликерия была рада, Сережа с Борисом тоже не пролили ни слезинки. Зато Василий еле пережил горе, заработал инфаркт. Едва оправившись, он потребовал тщательно разобраться в произошедшем. В клинике царили почти тюремные нравы, больных не выпускали на улицу, никаких свиданий с родственниками и передач «с воли». Только больничная еда, диета, режим и лекарства. Следовательно, «беленькую» принес сотрудник больницы и убил Веру. Именно убил, потому что все «постояльцы» получали препараты, абсолютно не совместимые с алкоголем.
Нажав на все возможные педали, задействовав свои немалые связи, Василий заставил-таки правоохранительные органы шевелиться.
– Милый, – умоляла мужа Гликерия, – ты заработаешь второй инфаркт.
– Папа, – пытался вразумить отца Сергей, – Веру никаким расследованием не вернуть.
– Дядя Вася, – просил Борис, – не надо!
– Хочу наказать виновных, – уперся Василий.
И невероятное случилось. Был найден человек, передавший Вере бутылку.
Им оказался сотрудник Рагозин, студент медицинского вуза, подрабатывающий в клинике санитаром.
– Как фамилия санитара? – Я чуть не упала со стула.
– Рагозин, – спокойно повторила Гликерия, – якобы он принес водку для себя, хотел отпраздновать день рождения, угостить сотрудников. А Вера, хитрая, как все пьянчуги, украла поллитровку. Но потом выяснилось – родился парень шестого сентября, ну и пришлось ему признаться, что Вера просто пообещала ему денег, а он и приволок выпивку.
Уж не помню, сколько ему дали.
Василий, узнав правду, свалился со следующим инфарктом. Через месяц художника не стало, для Гликерии наступили тяжелые времена, пришлось тянуть на себе двух студентов, Бориса она давно считала родным сыном.
Ну а потом, постепенно, жизнь устаканилась. Юноши получили дипломы. Боря стал врачом, Сережа актером, только не очень-то у них получалось с карьерой.
Боря женился рано, и Гликерия только удивлялась, глядя на племянника.
