В бюллетене была одна моя фамилия, по-моему, очень демократично! Выбрали единогласно, навечно, более избирательной кампании не предвидится.
Лифт закрыл двери и уехал. Я умылась, причесалась, потом оделась, вышла на кухню и чуть не зарыдала от умиления. На столе испускала пар кружка, рядом стояла тарелка с тостиками.
Пока я собиралась, Юра успел прогулять собак, вымыть им лапы и сварить мне кофе.
– Спасибо! – с чувством воскликнула я.
– За что? – удивился Юра.
– Ну за все!
– Странная ты, – улыбнулся Юра, – я себе кофе сделал и тебе заодно, чего тут особенного?
– Еще собак на улицу отвел.
– Знаю же, тебе неохота.
Переполненная чувством благодарности, я снова пошла в ванную и стала тщательно красить лицо. Итак, как поступить? Поехать в театральный институт, найти Рагозину и осторожно, не попадаясь той на глаза, взглянуть на девицу! Проверить для начала, она ли была той самой цыганкой, пришедшей ко мне в недобрый час. Ну-ка, где у меня адрес института?
Наложив на щеки румяна и оставшись крайне довольна своим внешним видом, я побежала в свою спальню и увидела Феню с Капой, самозабвенно дерущихся на моей подушке.
Выгнав обнаглевших щенков, я стала рыться в сумочке в поисках нужной бумажки, под руку попался белый конверт, запечатанный, без адреса и какой-либо надписи. Я повертела его в руках. Откуда взялось странное письмо? Ах да, это послание передала мне Гликерия Петровна. «Деточка, – орала актриса, – надеюсь, вы привлечете меня к этому делу!»
Пальцы быстро разорвали бумагу, на мои колени спланировал прямоугольник, фотография.
Я взяла ее и ахнула. Держу в руках собственное изображение, как всегда, ужасное. Неизвестный человек заснял меня в момент радости. Рот у Лампы растянут до ушей, брови чуть приподняты, волосы торчат в разные стороны. Да уж, на этом снимке я больше всего напоминаю мартышку, получившую шоколадную конфету. Полюбовавшись на фото, я перевернула его и увидела надпись, сделанную на компьютере: «Идиот.
Это Романова Евлампия Андреевна».
Глава 30
Думаю, вы понимаете, до какой степени я была поражена. Повертев снимок и так и этак и не поняв, где и кем он был сделан, я сунула его назад в сумочку и схватила телефон.
– Аллоу, – пропела Гликерия Петровна, – слушаю!
– Это Нина Рагозина, помните, мы вчера с вами встречались в «Лукошке».
– Душенька, – завопила Гликерия, – у меня стопроцентная память.
– Решила привлечь вас к работе.
– О-о-о!..
