Свое надо брать, боржоми!
– Боржоми не наше! – рявкнула я.
– А чье же?
– Источник принадлежит Грузии.
– Вона, умная какая, – завела было бабища, но тут наконец появились две суровые женщины с железным чемоданом.
Остаток дня я провела с Кирюшкой и прочими домочадцами в больнице. Узнав, что мать больного мальчика их коллега – оперирующий хирург, медики стали приветливее, более того, они без всяких споров перевели Кирюшу в клинику к Катюше, где его сразу окружили пристальным вниманием и заботой.
Около полуночи Катя прогнала нас домой.
"
"– Нечего тут всем толкаться, – сурово сказала она, – ступайте спать.
Мы с Сережкой и Юлечкой возвратились домой, попили чаю и уставились друг на друга.
– Ну и ну, – покачала головой Юля, – вчера Ада, сегодня Кирюха.
– Чем же он траванулся? – спросил Сережка.
Я пожала плечами:
– Наверное, сосисками, которые давали в школе. Сам знаешь, какую еду детям привозят.
– Кирюха не ходит в столовую, – напомнила мне Юля.
– Верно. Но сегодня утром я проспала и не положила ему завтрак.
Небось он проголодался и пошел в буфет.
– Все по кроватям, – велел Сережка, – ноги подкашиваются.
Я заглянула в свою спальню, с удовлетворением отметила, что привезенная из клиники Ада выглядит намного бодрее, чем вчера, и пошла разбирать Кирюшкин рюкзак.
Внезапно ожил телефон. Я посмотрела на часы и испугалась. Уже поздно, в такое время могут сообщить лишь о несчастье. Руки схватили трубку.
– Алло.
– Позовите Кирюшу, – послышался голосок.
Я перевела дух.
Слава богу, ничего страшного не случилось, мальчик мирно спит в своей палате. Ну и глупости лезут в мою голову. Просто это одна из одноклассниц Кирилла, плохо воспитанная девица. Небось сидит до утра в Интернете, вот и решила поговорить с ним, невзирая на время.
– Кирилл не может подойти.
– А что случилось? – с тревогой спросила девочка. – Он заболел, да? Давно звоню, но у вас никто трубку не берет.
Я улыбнулась. Похоже, Кирюша просто нравится этой однокласснице, вот и волнуется.
– Он в больнице.
– Ой!
Я поспешила успокоить девочку:
– Сейчас уже все в порядке.
– А было плохо?
– Ну, достаточно, он сильно отравился.
– Чем?
– Какой-то едой, скорей всего сосисками из вашей столовой в школе.
– И ему было совсем плохо? Он мог умереть?
– В это время Кирюша спокойно спит, правда, он пока в палате реанимации, под капельницей, но угрозы для жизни уже нет. Он скоро поправится, не расстраивайся.
Ту-ту-ту… – понеслось из трубки.
