Марусов достал из кармана автомобильный ключ зажигания и словно с неохотой медленно пошел к красной «Ниве»."
"— Я не нужен? — спросил Голубев Лимакина.
— Один управлюсь. Садись с нами, до поселка птицефабрики подвезем, а там пешком дотопаешь.
В райотделе милиции Слава появился к концу рабочего дня. Усевшись за свой стол, он устало откинулся на спинку стула и стал осмысливать собранную за день информацию. Нового было много, но мысли кружились вокруг одного и того же: на какую победу рассчитывал Казаринов, уходя от подвыпившей компании грузчиков?.
.
Из соседнего кабинета через стенку доносилось редкое постукивание пишущей машинки. Видимо, оперуполномоченный ОБХСС Полегшаев печатал одним пальцем. Голубев поднялся из-за стола и решительно направился к нему.
Красивым парнем был Сергей Полегшаев. Не парень — картинка. Ростом под метр восемьдесят. Тонкий в талии и широкий в плечах. С зачесанными назад черными как смоль, густыми волосами. В белых кроссовках «Адидас», дорогих джинсах и каждый день в разных, тоже с фирменными «лайбами», рубашках, он больше походил на преуспевающего молодого бизнесмена, чем на сотрудника милиции.
Когда Голубев вошел к Полегшаеву в кабинет, тот сидел за письменным столом и, придерживая у левого уха похожую на микрофончик крохотную детальку, связанную проводом с миниатюрным магнитофоном, сосредоточено слушал какую-то запись. Перед ним стояла портативная машинка с заложенным в каретку листом бумаги. Увидев Голубева, Сергей нажал на магнитофоне белую кнопочку, вытащил из машинки наполовину испечатанный лист и положил его в стол.
— Это что за джеймс-бондовская аппаратура? — присаживаясь к столу, спросил Слава.
— Японская техника, — с гордостью ответил Полегшаев. — Можно записывать разговор бог знает с какого расстояния.
— Где достал?
Полегшаев улыбнулся:
— Места надо знать.
— Дай послушать.
— Секреты фирмы не выдаю, — шутливо ответил Сергей и закрыл магнитофон в сейф.
Слава покачал головой:
— Ну, Серега, и деловым же ты стал.
— Прокурор Бирюков мне говорил, что задача оперативника — собрать информацию, а не распространять ее.
— Антон Игнатьич зря не скажет, — согласился Голубев. — Слушай, Сереж, охарактеризуй мне ситуацию в райпо.
— В каком смысле?
— Ну, кто там ворует, кто…
— Все воруют, — не дал договорить Полегшаев. Видимо, заметив на лице Голубева досаду, спросил: — Ты, кажется, недоволен или удивлен?
— Я восхищен, — сказал Слава.
