Говорит, вроде неплохой парень был, но не в ее вкусе. О вкусах же, как известно, не спорят. Кстати, Лимакин сейчас записывает показания Юлии Николаевны. Загляни к нему, пообщайся с интересной женщиной. Я тем временем в медвытрезвитель сбегаю, авось там на Казаринова что-то есть…
Когда Бирюков зашел в кабинет следователя, Галактионова уже подписывала страницы протокола допроса. Коротко черкнув закорючку на последнем листе, она мельком взглянула на вошедшего Антона и, как будто смутившись, торопливо спросила Лимакина:
— Кажется, все?.
.
— Пока все, — ответил Лимакин. — Возникнут дополнительные вопросы, я приглашу вас.
— А это… хоронить Казаринова кто будет?
— Вам придется. Как-никак под одной крышей жили.
— Ой, теперь все так дорого… — тяжело вздохнула Галактионова и поднялась со стула.
Одета она была действительно, будто на рекламной картинке, во все импортное. И выглядела довольно привлекательно. Уложенные в красивую прическу волнистые каштановые волосы, чистое, почти без косметики, лицо и по-девичьи тонкая талия делали ее моложавой.
Вот только слишком пышный бюст да плотно обтянутые джинсовой юбкой полноватые бедра портили в общем-то классическую фигуру.
— У тебя нет к Юлии Николаевне вопросов? — спросил Бирюкова следователь.
— Есть кое-что, как говорится, не для протокола, — Антон встретился взглядом с внимательными глазами Галактионовой. — Юлия Николаевна, вы знали о судимости Казаринова, когда с ним сошлись?
— Знала.
— И вас это не насторожило?
Галактионова пожала плечами:
— Да ведь он, можно сказать, ни за что в колонию попал.
Дело случилось в хмельной компании по доброй воле, а когда Спартак отказался жениться, девица нашла подставных свидетелей и изобразила из себя потерпевшую.
— Откуда такие сведения?
— Со слов Казаринова, разумеется.
— Вы поверили ему?
— А кому я должна была верить? Не в прокуратуре ведь работаю, чтобы официальные справки наводить. К тому же, Спартак не из тех, которые лапшу на уши вешают. У него что на уме, то и на языке было.
— Как познакомились с ним?
— Ой, ну как все знакомятся… — Галактионова кокетливо улыбнулась.
— Любовь с первого взгляда. После колонии Спартак устроился к нам в райпо грузчиком. Я товароведом тогда работала. Забежала однажды на склад, там машину разгружали. Слово за слово и… все само собой образовалось.
— Казаринов уже тогда выпивал?
— Ну, что вы! С пьяницей я бы не сошлась. Выпивать Спартак начал в прошлом году, а последние полгода как умом рехнулся. Даже с работы выгнали.
