Пришлось выставить трехлитровую банку самогона… — Марусов, словно спохватившись, что сказанул лишнее, потупился и крепко сцепил в пальцах волосатые руки. — Разумеется, не собственного изготовления самогон. По случаю купил у какой-то старухи на базаре. Понятно, парни с удовольствием осушили трехлитровку. Не скрою, сам с ними изрядно выпил и спать улегся.
— На очной ставке с грузчиками не откажетесь от своих слов?
Марусов вроде бы замялся, но ответил уверенно:
— Не откажусь ни от одного слова. Поверьте, товарищи, я прошел большую школу жизни.
Врать — не в моем характере. Неужели предпочтете поверить сомнительным грузчикам, а не мне, можно сказать, одному из недавних руководителей районного значения?..
Бирюков встретился с настороженным холодным взглядом Марусова:
— Мы, Анисим Гаврилович, предпочитаем верить правде и не различаем, кто ее говорит: грузчик или руководитель района.
— А вдруг грузчики в корыстных целях меня оговорят? Учтите, по работе я был требовательным начальником и…
— Все учтем, Анисим Гаврилович.
Что вы пытаетесь опередить события?
— Ну, как же, товарищ прокурор… Я не безмозглый. Чувствую, подозреваете меня в убийстве Казаринова, будто бы в мою коробку от холодильника Спартак был упакован…
Бирюков коротко переглянулся с Лимакиным и спокойно спросил Марусова:
— Разве мы говорили вам, во что был «упакован» Казаринов?
— Не говорили, но я ведь знаю, как Спартака упрятали в картонный ящик и в чужую могилу зарыли.
— Откуда вам это известно?
Марусов побагровел:
— На торговой базе райпо слышал.
Там теперь только о Спартаке Казаринове и говорят. Такие ужасы рассказывают, что волосы дыбом встают.
Бирюков попросил рассказать об «ужасах» подробнее, однако Анисим Гаврилович виртуозно перешел на витиеватый язык тех профессиональных политиков, которые на любые темы могут сколь угодно долго говорить вокруг да около, ничего не говоря по существу. Из его растянутого монолога невольно напрашивался вывод, что ничего конкретного на базе райпо Марусов не слышал, а высказывает свое собственное мнение: Казаринова убили или грузчики во время пьяного скандала, или ему отомстил кто-то из мужей тех женщин, которых осенью прошлого года пытался изнасиловать Спартак.
О том, что именно Казаринов «безобразничал с женщинами в райцентре», Марусову рассказала вахтерша торговой базы Клава, а вот от кого услышал об «упаковке» Казаринова, Анисим Гаврилович вспомнить не смог.
