Ваш род с родом Макаровых воюет именно из-за моих земель, ведь так? Так вот, они будут ваши, если эликсир из этого кейса, который я лично приготовил не вылечит вашего сына, — предложил я кардинальное решение, после которого Константинов задумался.
— А что с ним нужно делать? — немного успокоившись спросил он.
— Пусть выпьет его весь до капли. Но предупреждаю сразу, я с лёгкостью смогу определить того, кто употреблял этот эликсир, даже если это будет несколько человек. Вы или верите мне, или нет. Других предложений у меня для вас не будет.
Если вы чего-то боитесь, или вас что-то не устраивает, то примите своё наказание, возвращайтесь к себе домой и ждите от меня объявления войны родов, — ответил я.
Михаил Юрьевич ещё раз открыл кейс, достал оттуда эликсир и внимательно осмотрел его. Затем бережно сложил его обратно и закрыл кейс.
— Приношу свои извинения, за свою вспышку гнева. Моя семья для меня важнее всего. Если это лекарство и правда вылечит моего сына, преданнее друга, чем я у вас никогда не будет.
Мы можем идти?
— Можете, но предлагаю всё-таки выйти на мою площадку. Там вашим вертолётам будет удобнее приземляться.
— Вы правы. Если это будет уместным, то нам лучше отправиться домой именно с вашей площадки, — согласился Макаров и Константинов кивнул в знак согласия.
Вскоре мы находились на моей равнине, если можно так выразиться.
— Красивый отсюда открывается вид, — признался Макаров, после того как вызвал вертолёт.
— Не могу с вами не согласиться. Ещё мой дед мечтал здесь построить свой город с огромным замком.
Правда, у него ничего не вышло, потому что дед Ильи Александровича ему помешал.
— Было дело. Мой дед тоже мечтал основать здесь город, вот только ваш не позволил бы этого сделать. Кстати, Максим Валерьевич, пользуясь случаем, приглашаю вас на сватовство к моей дочери. Я сегодня же проверю этот артефакт и отзвонюсь графу. Не подумайте, я вам доверяю, но привык всё перепроверять сам.
— Замечательная привычка. Она много раз спасала мне и моим людям жизнь. Пока мы ждём ваши вертолёты, не желаете перекусить?
— Вообще-то я с утра ничего не ел, — признался Константинов.
— Я бы тоже не отказался, — согласился Макаров, и я приказал накрыть на стол прямо здесь, на свежем воздухе.
Пока мы ели и разговаривали ни о чём, Константинов ни разу не выпустил кейс из рук. Он ел одной рукой, а второй прижимал кейс к коленям, на которых тот лежал. Кажется, он начинает верить мне. В принципе я могу его понять, поэтому и дал ему ещё один шанс.
