Честно скажу, этот бой даётся мне значительно сложнее, чем с Макаровым, потому что контролировать себя в этом бою мне удаётся с огромным трудом. Мне было бы куда проще, если бы можно было убивать. Вот только делать этого категорически нельзя, поэтому приходится сдерживать себя и отвлекаться на гвардейцев.
Бой продолжался довольно долго, при этом раны на нас обоих зарастали довольно быстро, чем я сильно удивил не только гвардейцев, но и главу рода Константиновых.
Он никак не ожидал того, что мои раны будут зарастать значительно быстрее чем его.
Видимо, считается, что его регенерация очень высока. Похоже, что именно поэтому он и не боялся вступать в ближний бой.
Наша схватка больше напоминала бой двух разъярённых диких зверей, которые рвали друг друга на куски и ни один из нас не хотел уступать другому, несмотря на кровоточащие раны.
Вот только в ближнем бою у меня было значительное преимущество. И заключалась оно не только в более быстрой регенерации, но и в том, что я вытягивал энергию жизни из своего противника, отчего тот всё быстрее уставал.
Когда он это понял, то попытался разорвать дистанцию и его гвардейцы отреагировали мгновенно. Они только этого и ждали, чтобы попытаться отбросить меня от своего господина, но сделать это им не удалось. И ко всему прочему, Михаил Юрьевич разбудил во мне азарт битвы. Да, я сдерживался, но останавливаться не желал.
Из-за этого снова, чуть было не погибли гвардейцы. Только в этот раз из рода Константиновых.
— Признавай поражение, и тогда ты и твои люди останутся живы.
Откажешься, и живым отсюда не уйдёт никто! — пообещал я, держа главу рода Константиновых на вытянутой руке за шею.
— Я признаю поражение в схватке, но не сдаюсь, — хриплым голосом ответил Михаил Юрьевич.
— Вот и замечательно. Значит, ты и твои люди ещё поживёте. А теперь пришла пора получить своё наказание за стрельбу по моей территории. Отойдём, или мне здесь это сделать?
— Отойдём, — ответил мне Константинов и подозвал к себе одного из гвардейцев. Тот тут же подбежал и, выслушав приказ, передал его остальным, а мы отправились туда, где нас никто не увидит.
Как и Макаров, Михаил Юрьевич сам лёг на камень и стянул штаны. Он поступил умнее и пришёл тогда, когда его зад полностью зажил. Даже шрамов не осталось. Хотя, шрамы легко выводятся местной магией.
Как раньше, я активировал полог тишины и выпорол главу рода Константиновых прутом со слизью.
В этот раз до него мой урок дошёл лучше. Я это понял по его глазам, когда закончил наказание.
