За то время, пока пережидал окончание действия его заклинаний, он усилил себя всем, чем только мог, и, признаюсь, впечатлил меня, однако против скорости моего тела, усиленного способностями монстров, он ничего не мог противопоставить.
Я мог бы закрыть его щитами броненосца, мог бы выкачать из него энергию при помощи плетей энергетической кляксы, но я должен выставить его героем, а значит бой будет продолжительным."
"Мы сошлись в ближнем бою и наши мечи засверкали словно крылья у стрекозы. При этом, Илья Александрович умудрялся ещё атаковать меня заклинаниями, формируя их и управляя ими на расстоянии.
Другими словами, он формировал заклинания не на ладони, а с лёгкостью мог сотворить их за моей спиной и запустить их в меня или мне под ноги. Опасный навык… для обычных противников, но не для меня.
Однако я вовремя создавал щиты броненосца, и зрители видели мастерство главы своего рода, которому совсем чуть-чуть не хватало скорости, чтобы одно из заклинаний всё-таки влетело мне в затылок.
Я делал вид, что еле-еле поспеваю за Ильёй Александровичем, но при этом иногда изворачивался и всё-таки умудрялся проводить контратакующие удары.
По толпе начали разноситься перешёптывания и чуть более громкие высказывания о том, насколько глава их рода крут, и о том, что долго я не продержусь. Я заметил, что Макаров тоже слышит своих людей и преисполняется гордостью.
Это опасное чувство, поэтому стоит его немного осадить. Я обратил свою руку в горкалью и с её помощью нанёс противнику небольшую рану, не забыв откачать из него энергию жизни.
Шепотки резко превратились в беспокойные, а барон собрался с силами и сосредоточился на бое. Так-то лучше. Никогда не стоит недооценивать противника. Однако, чтобы уравнять шансы мне придётся немного поддаться. И, когда противник выдал очередной хитрый приём, я сделал вид, что слегка замешкался и получил небольшое ранение от заклинания, которое мне якобы не удалось отбить полностью.
Следующее ранение я получил уже от меча, специально об него порезавшись.
Это не скрылось от внимания Макарова, и он начал что-то подозревать. Зато зрители ликовали. Они уже не стеснялись выкрикивать слова в поддержку главы своего рода, а я продолжил поддаваться, иногда нанося небольшие раны и вытягивая энергию из противника, отчего Илья Александрович потихоньку начал уставать.
Он прекрасно это понимал, но никак не мог понять, как ему удаётся меня ранить. Он категорически отказывался верить в то, что я ему поддаюсь.
