– Ннне надо, – я вздрогнул и закашлялся.
– Осторожнее, – Гена заботливо похлопал меня по спине, я едва позвоночник не проглотил. – А почему не надо?
– Потому, – сурово молвил я. Вытер слезы и продолжил."
"Скромный жизненный опыт (Гена как-то знакомил меня с коллегами) позволяет сделать вывод, что китаиста от всех остальных представителей рода человеческого отличает, кроме всего прочего, повышенное количество внутричерепных тараканов. То есть не то чтобы сумасшествие, но определенная, мягко говоря, бытовая экстравагантность.
– Я тихонько, – пообещал он, покрутил колесико на панели ЛЭП-топа и нажал на клавишу.
«WO XIANGQING…»[32] ударило в уши, а через них – по мозгам.
– Извини, – китаист-меломан убавил звук. – Так лучше?
– Намного, – вздохнул я.
К слову о той самой бытовой экстравагантности. Никак не могу привыкнуть к милой страсти школьного друга к песням народов мира. На сами знаете каком языке.
– Послушай, – я допил, вытер губы и потянулся за сигаретой, – а что это ты вдруг сменил базу?
– Да как тебе сказать… – Генка поймал мой умоляющий взгляд и еще чуть приглушил звук.
– Скажи уж как-нибудь.
– Понимаешь, – он помолчал, покивал головой чудесной мелодии в такт, – такое дело…
– Ну!
– Мне предложили гонорар в несколько десятков миллионов евро.
– Ни хрена себе! А ты?
– А я сразу встал на лыжи.
Глава 31
Сугубо производственная
– Молодца, – скупо улыбнулся Котов. – Хвалю, снимаю ранее наложенное взыскание. Докладывай.
– В общем, я нашел. – Женя отхлебнул кофе. – В смысле, зал, где этот парень иногда бывает.
– И где, интересно, в Балашихе или в Капотне?
– У Павелюги[33].
И не стал надувать в приступе гордости щеки и исполнять кантату о себе, великом профессионале. Просто кратно доложил о том, как навестил вполне себе легальную секцию скалолазания, душевно переговорил с хозяином. А тот, исключительно для виду пару секунд поломавшись, слил «товарищу из органов» несколько адресов братьев по ремеслу из числа работающих скромно, без рекламы и регистрации в налоговой.
Исключительно на свой карман. Скалолаз скалолазу друг, товарищ и брат, кто бы спорил, вот только свой бумажник к телу все-таки ближе. Дальше – просто: прижал первого нелегала, слегка запугал, потом подарил надежду. И просто пошел по цепочке.
Еще недавно подобное самому казалось достойным памятника в бронзе подвигом, а сейчас… А сейчас ничего такого особенного в сделанном не увидел. Потому, наверное, что сам не заметил, как стал профессионалом.
