Занимающей должность старшего кладовщика логистического склада «Прогресс-М». В ходе… – не выдержал и заржал.
– Короче, Кржижановский! – рявкнул Саня.
– В общем, зашла тетка за покупками…
– Так поздно?
– У нее рабочий день до двадцати двух, а магазин суточный.
– Дальше.
– Ну, купила там что-то, вышла, и тут нарисовался этот самый Джураев. С ходу предложил ей секес и, не слушая возражений, поволок в подворотню. Так прямо и сказал: «Хочешь секес?»
– Чего-чего хочешь?
– Секес, в смысле – скоротечный половой контакт, – пояснил Женя.
– А, – грустно молвил Саня, – вон оно как.
– Тетка тоже не сразу врубилась, а когда доперло, чего от нее хотят, озверела по-взрослому. И в ответ на эту романтику принялась лупить Азамджоновича сумкой. По башке, по спине, пониже спины, ну и… и еще куда-то там. И даже не думала остановиться, когда наш Ромео упал. Просто пантера какая-то! Хорошо наряд подкатил, а то заколотила бы на хрен в асфальт.
– А что у нее в сумке-то было, гири?
– В сумке были продукты, – пояснил тот и опять заржал.
– Весело, – без намека на улыбку констатировал Котов. – И если это все, то я тебе тоже секес организую. Прямо здесь и сейчас.
– И наконец, – голосом рефери в ринге объявил Женя, – в два часа тридцать одну минуту сегодня утром зафиксирован вызов «Скорой» в район Крутицкого вала. Трое местных жителей, Хрипченко, Маматюк и Кононов, совершали прогулку перед сном по району.
– Поздновато.
– А их поутру к станку не ждут. Все трое – временно, – хмыкнул, – с момента появления на свет безработные.
– Продолжай.
– Значит, молодые люди гуляли себе, любовались красотами ночной столицы, вели приятные разговоры о китайской поэзии эпохи Тан, как вдруг откуда ни возьмись налетела многочисленная группа лиц кавказской национальности. И на почве тут же возникших неприязненных отношений принялась избивать беззащитных москвичей. В итоге двое из них, Хрипченко и Маматюк, госпитализированы, Кононову загипсовали руку и отпустили домой.
– А вам не кажется, юноша, что с этого и надо было начинать?
– Но, шеф, – Женя подпустил слезу в голос, – сами же учили докладывать по порядку. Я и докладываю.
– Точно, секес по тебе плачет, – молвил великий и ужасный начальник Котов. – Дальше.
– Ну, я оторвал от утреннего кофе, в смысле, пива тамошнего околоточного, – Женя перевернул очередную страницу, – и навестил пострадавшего по месту жительства. Вовремя, он как раз начинал жрать водку.
