Вспомнить хотя бы судьбу всех тех, кто поучаствовал в траурных торжествах по поводу кончины Чингисхана. И тех бедолаг, кто имел неосторожность попасться скорбной процессии на глаза…"
"Музыка смолкла, и только одна мысль мельтешила в голове, скакала, как мячик, крутилась, как балерина между спонсоров. Что, черт подери, делать? А то уж больно не хотелось, чтобы именно этот день рождения стал последним днем жизни. Я присел на стол, пошарил в задумчивости по карманам. Зверски захотелось закурить, а еще лучше – накатить граммульку и опять же – закурить.
Карманы, как и следовало ожидать, оказались пустыми, голова тоже, мысль ее покинула.
Лежащий на полу мужчина застонал и опять отключился, а я глянул на часы: ого, на все про все времени не так уж и много. Через сорок три минуты охрана, согласно плану, должна выйти на связь и доложить об отсутствии каких бы то ни было происшествий. А тут все как раз наоборот – охрана как таковая отсутствует, зато происшествий, что дерьма за баней. Вздохнул, забросил на спину рюкзак и вышел.
А вот теперь предстояло действовать быстро. Прежде всего отыскать в этой богадельне хоть сколько наличных на первое время. Не стоит уходить в бега с пустыми карманами. А я все-таки решил встать на лыжи. Стремно, конечно, но, дай-то бог, как-нибудь обойдется. Может, и свое еще себе верну, обменяю на документы из коробки. Придумаю потом, как это сделать, а не получится, подскажут. Есть кому.
Сейф в бухгалтерии оказался новомодным, «повышенной надежности», да еще и с магнитным замком в придачу.
Короче, мечта взломщика. Я понажимал на кнопки, покрутил туда-сюда ручку, а потом взял, да и отвесил железному ящику парочку оплеух. У не привыкшей к подобному хамскому обращению заграничной политкорректной электроники от обиды программа, естественно, пошла вразнос, и хитрый замок сам себя открыл. К сожалению, денег внутри оказалось совсем чуть-чуть, даже меньше, чем в бумажниках сторожевых гоблинов. Так, на кофе с булочками и на скрепки с кнопками.
Вернулся в архив, сгреб в горсть губы все еще валявшегося в отключке коллеги, чуть потянул на себя и повернул.
– А… ты… что такое? – прохрипел тот. Потряс головой и приоткрыл глаза.
– Ничего, – отозвался я, – вали отсюда, и побыстрее.
Кстати, мы уже встречались. Тот самый мужик, что непонятно зачем вертелся накануне в офисном центре. Теперь, впрочем, вполне понятно… Точно он, только тогда он был лохматым, а сейчас коротко стрижен.
Глянул на часы: пора-пора-пора.
