Минеральной, без газа, строго определенного сорта, прибытие которой из Франции ожидалось буквально через несколько дней. В конкретной фуре и именно на руководимый Андреевским таможенный пост. Наслаждаться экологически вкусным напитком хозяин кабинета пожелал непременно у себя дома, куда его и следовало доставить. Лично.
– Пару бутылок, не больше, – сообщил вельможа и протянул сложенную вдвое потертую сторублевку. – Этого, думаю, хватит. – У подполковника хватило ума купюру принять и при этом не измениться в лице.
Потому что с ходу врубился, частью какой сложной и многоходовой операции только что стал и в какой узкий круг посвященных вошел.
Производители той самой водички уж точно в нем не состояли. Трудились себе, наполняли бутылки чистейшей, полезной для здоровья водой из-под крана, шлепали на них красивые этикетки да расфасовывали по ящикам. И знать не знали, что в одной из следующих в Москву фур окажется ящик с двумя еле заметно помеченными бутылками. Впрочем, фирма-получатель тоже не догадывалась о том, что реальная стоимость находящегося в данном грузовике несколько превышает ее же, суммарную, всех прошедших через таможенный пост «Костровский» грузов.
За пару-тройку недель, а может – и за весь месяц.
Все просто: бриллианты. Чистейшие, бесцветные, поэтому и незаметные в воде. Скорее всего, южноафриканские, хотя, может, и афганские, в последнее время кое-кто ухитрился тихонько наладить их добычу. До пяти каратов каждый, общей стоимостью от семи до десяти миллионов евро. Непонятно только, зачем кому-то понадобилось вернуться к забытым схемам девяностых.
Интересно.
Впрочем, даже думать об этом не стоит, опасно. Да и вообще, начальство в подчиненных острый ум очень даже не ценит, а сметливость и бодрую оперативность в исполнении приказов приветствует.
Поток машин в очередной раз замер. Андреевский выключил бьющую по мозгам музыку, попил СОВСЕМ другой водички и, откинувшись на сиденье, принялся слушать, как орет на всю округу какой-то щекастый придурок из соседней «Бэхи»: «Девять лямов за гектар, смешная цена.
Сергееич, там сейчас зеˊмли под сельхозку, но за месяц переоформят как надо. Районные очень в теме. Не, ты прикинь, Сергеич…»[10]
Он вывернул с МКАД на загородное шоссе и опять угодил в пробку. На сей раз две блондинки, натуральная и крашеная, не поделили дорогу. Медленно объехал два, склещившихся, как собачки в процессе романтики, огромных внедорожника и покатил дальше, постепенно успокаиваясь.
Все, что должно было случиться, уже случилось.
