Водитель вылез из машины и на всех парах рванул к моему «жигуленку». Извлек из багажника рюкзак с сумкой, быстренько вернулся и забросил то и другое в кабину. И опять принялся мне названивать.
– Алло, ты где?
– Можно я отвечу в рифму?
– Слушай, тут старшие с тобой хотят встретиться.
– Зачем?
– Просто поговорить и заодно гонорар передать. Или ты уже свое снял?
– Не понял. – Из взятых денег себе я, как всегда, не отложил ни рубля, платили мне всегда после работы по строго отработанной схеме. И ни разу никто не пытался перейти со мной на личную связь.
– Выходи, ты тут где-то рядом, меня просили кое-что передать тебе лично.
– Не в этой жизни, – сурово ответил я.
Отключил трубку, извлек сим-карту, согнул и засунул под травку. Тот красавец еще немного потерзал свой телефон, потом плюнул и укатил прочь. А я припустил через лесок к станции. В раздумьях, что же такое произошло, что работодатели, старшие, как сказал тот мужик, вдруг наплевали на все правила с договоренностями и возжелали общения.
То есть похерили все те условия, что принимались при вхождении мной в систему.
Глава 12
Вперед по дороге, ведущей в никуда
– Система! – веско заявил человек, когда-то обучивший меня многому, дружбе с разного рода замками в том числе.
После акции с настоящим полковником я успел как следует отвести душу на югах, вернуться, остаться без квартиры (продал за копейки, так получилось) и даже оформить ответочку. Чуть позже расскажу об этом. Тут-то и решил, что сама судьба меня подталкивает, причем в строго определенном направлении.
Вот и напросился в гости.
Ничего не выдавало в этом человеке выходца с противоположной стороны закона. По фене не гундел, чифирь, на корточках сидя, не употреблял, тело картинками синего цвета (купола, кресты, звезды, кинжалы и прочая прелесть) не украшал. И совсем не было в нем ни трусливой наглости, присущей мелкой приблатненной шелупони, ни давящей властности, отличающей верхушку уголовного мира. Тихий голос, грамотная речь, приятные манеры.
Худощавый, среднего роста, с неприметными правильными чертами лица. Немногословный, крайне скупой на похвалу.
Полтора года он обучал нас, группу из восьми юных разведчиков, искусству открывать то, что не нами заперто. А потом еще проводил мастер-классы. Индивидуально с каждым. Четыре года назад в нашу последнюю встречу после экзамена на немецком, в полтора мои роста банковском сейфе молвил: «Неплохо» и даже слегка меня приобнял.
