То-то веселья было бы.
О, схватился за телефон, сейчас будет вызывать опергруппу.
– Алло. Олег, это я.
– ……
– Хату у меня обнесли, вот чего звоню!
– ……………
– Только что вернулся.
– ……
– Как это: что делать? Наших буду вызывать! Пусть работают.
– ………
– Почему нельзя? А что тогда?
– ……
– Ладно, приезжайте! Жду.
Минут через сорок у подъезда остановился скромный серый средних лет «Фольксваген», следом синенький того же приблизительно возраста «Форд». Двое матерых средних лет мужиков сначала о чем-то переговорили, а потом не спеша направились к подъезду.
Звонок и сразу же скрежет отпираемого замка. Видно, жертва ограбления дежурила у двери.
– Привет, терпила! – пробасил первый гость. И хмыкнул.
– Не смешно, Олег.
– Ну, здравствуй, – тихо, еле слышно проговорил второй. – Веди давай, показывай. Ничего там не трогал?
– Обижаешь, Михалыч.
Звуки шагов, скрип двери. И громкий хохот.
– Ну, ни черта себе! – это Олег.
– Красиво, – оценил картину Михалыч.
Еще как красиво.
И элегантно. Я, знаете ли, очень постарался, много сил и ума потратил, чтобы организовать весь этот пейзаж. Картина в масле: «Утро в сосновом бору».
Сразу после встречи с Костей я заглянул на вещевой рынок на другом конце Москвы. Разжился там в павильоне «Секонд-хенда» чудными джинсами десяти лет пробега, столько же лет назад утерявшим первоначальный цвет свитером на хорошего слона и раздолбанными кроссовками сорок четвертого размера. В магазине спецодежды уже в другом районе прикупил элегантную зеленую куртку.
"
"В пятницу сначала проводил соседа, потом дождался темноты, вошел с мешком на горбу в родной подъезд и потопал пешком наверх. Никому абсолютно в глаза не бросаясь. И если потом начнут расспрашивать бдительных соседей, кто из посторонних проходил мимо в тот вечер, все как один ответят: никто. Потому что замурзанный работник коммунального хозяйства из Средней Азии в спецодежде (выцветшая форменная куртка, грязные джинсы, рваные кроссовки, непременная кепка с патриотической надписью RUSSIA над козырьком) давно уже для всех нас не посторонний.
Наоборот, привычный и почти родной. Так и скажет самый глазастый из бдительных: «Таджик проходил из ЖЭКа. Вечно тут шляются». А на вопрос, почему именно таджик, удивится и сам же спросит: «А кто еще?»
Я и смотрелся со спины как тот самый таджик, и шел, как все они, мелкими шажками. И головы не поднимал, хотя нет в нашем подъезде видеоглазков.
