– Добрый день, Борис Сергеевич, – донесся веселый голос. – Неудобно, право, отвлекать от дел такого большого человека, но уж больно надо поговорить.
– Кто вы, любезный? – чуть-чуть через губу, как принц крови, вынужденный общаться со свинопасом, поинтересовался владелец номера. И абсолютно спокойно, что, безусловно, делало честь.
– Котов я, – донеслось в ответ, – зовут Александром, можно без отчества.
– И что вам угодно, Александр без отчества? – голос по-прежнему не выражал даже намека на волнение. – И где, кстати, вы разыскали этот номер?
– В телефонном справочнике, – не стал запираться Александр без отчества.
– Может, все-таки встретимся и поговорим? Уверяю вас, тем для обсуждения предостаточно.
– Подъезжайте, – не удержался и хмыкнул: – Адрес отыщете там же.
– Уже, – прозвучало в ответ.
– Уже что?
– Уже подъехал и стою перед воротами. В ожидании.
– Не смешно, – сурово заметил хозяин дома, Борис Сергеевич, и отключился.
Появление постороннего по месту его жительства было невозможно, потому что такого просто не могло произойти.
В поселке, куда якобы заявился этот персонаж, представители рабочего класса и колхозного крестьянства домами не владели. Совсем другие здесь жили люди. Серьезные, без дешевых понтов, зато с большими возможностями. И покой их охраняли не полупьяные гопники из занюханного ЧОПа, а отставные сотрудники силовых структур. А также их действующие коллеги в свободное, естественно, от исполнения служебных обязанностей время. Те, в общем, кадры, у которых и муха без пропуска не пролетит.
Очень, к слову, недурно оплачиваемые.
И еще. Состав каждой смены компоновался таким образом, чтобы в ней в обязательном порядке присутствовали представители совершенно разных структур. Это серьезно помогало в некоторых случаях, например, если к кому-то из жильцов вдруг решала без предупреждения заглянуть на огонек держава. В лице своих доверенных сотрудников в погонах или даже в масках и при оружии.
Охрана в таких случаях, естественно, не бросалась с гранатами под служебные автомобили и не погибала на последнем рубеже обороны, как защитники Брестской крепости.
Но и под козырек сразу не брала. Действовала строго по неписаной инструкции, то есть сначала блокировались перекрывающие дорогу в поселок ворота, а потом начиналось долгое и нудное выяснение: кто, куда, зачем и по какому праву. И кто кому может отдавать приказы, а кто – нет.
Государство, естественно, приходило от этой наглости в неописуемую ярость.
