И хорошенько подумать о том, что нужно предпринять, дабы подобное не повторилось впредь.
Поэтому, когда некто позвонил, вскользь напомнил о событиях полуторамесячной давности и предложил встретиться, Семен Игнатьевич не стал изображать оскорбленную толпой революционных матросов курсистку, просто поинтересовался: «Где и когда?» На следующий день подъехал на Мясницкую, а оттуда прогулялся на Чистопрудный.
Присел в тени на скамеечку, вытер вспотевший лоб и блаженно вытянул ноги, остывая под легким прохладным ветерком.
Человек с той стороны не стал изображать высокого профессионала, неслышно подкрадываться, буквально материализоваться из полуденного зноя, как некий персонаж на совсем других прудах. Из гениальной книги о многом, в том числе и Москве с москвичами. Написанной одним врачом из Киева.
Точно в оговоренное время к скамейке, на которой расположился Семен Игнатьевич, подошел некто, изобразил легкий поклон и присел рядышком.
– Искренне рад встрече, – звонко и звучно проговорил незнакомец.
Ну и голос! С таким в театре надо трудиться («Сеньор, к вам гонец из Пизы!»), а не промышлять темными делами.
– А я рад тому, что вы рады, – усмехнулся краешком рта Семен Игнатьевич, с интересом его рассматривая.
Ниже среднего роста, ноги до земли не достают. Не толстый, но широкий и пухлый. Лицо круглое, во всю щеку румянец. Глаза скрыты за темными очками. Возраст средний, может, тридцать пять, а может, и на десяток лет больше. Одет чистенько, зато бедненько: светлые брючки, того же цвета рубашка с короткими рукавами, простенькие серо-коричневые замшевые туфли.
Только загар на бюджетный уровень никак не тянет. Такой приобретается на юге Европы, а никак не на родных шести сотках в Подмосковье с кетменем да на грядках.
– Совет примете? – неизвестный почесал нос. – От всей души, честное слово.
– Интересно."
"– Отключите прослушку, если она ведется. Наш разговор не для посторонних.
– Я вас услышал.
Их действительно должны были записывать. Но только после условного сигнала.
– Прекрасно, – кивнул незнакомец. – Тогда не будем терять время. – Достал несколько сложенных вдвое листов бумаги из простецкой матерчатой сумки, такие шьют трудолюбивые китайцы в подвалах Удмуртии. – Вот, ознакомьтесь.
Семен Игнатьевич водрузил на нос очки и углубился в чтение.
– Как вам? – минут через десять полюбопытствовал сосед по скамейке, он же шантажист. Так и будем его называть. Видимо, знал, что сидящий рядом быстро читает.
