Те ухари только и успели допеться до «ребяты-закаты», как… Как все, собственно, и закончилось и опять стало мило и в меру тихо.
Стражей порядка было всего двое. Подкатили на скромной сине-белой машине с надписью POLICIJA по бортам. Подошли и замерли у столика с певцами. В темно-синих брюках и голубых с короткими рукавами форменных рубашках, при оружии. Впрочем, до полицейского произвола дело не дошло. Певцы как-то сразу смолкли и даже застеснялись. Дело в том, что по сравнению с первым из служителей закона оба разошедшихся, как слепые по бане, россиянина вдруг перестали казаться такими уж высокими[44].
А при взгляде на второго вдруг выяснилось, что оба наши соотечественника не только ростом не вышли, но и каши в детстве мало ели. И в спортзал в юности не заглядывали.
Мгновенно, как по волшебству, протрезвевшие «руссо туристо» оплатили, не забыв о чаевых, счет и интеллигентно двинулись к выходу.
– Да уж, – покачал головой Котов. – Строго тут у вас.
– Ничего подобного, – прозвучало в ответ.
– Просто не надо мешать людям отдыхать.
Отдых, чтобы вы знали, для черногорцев – святое. И доля шутки юмора в тех самых широко растиражированных заповедях – только доля. Придерживаются же их местные гораздо строже, нежели когда-то строители коммунизма своего кодекса. То есть отдыхают постоянно, ни на что не отвлекаясь, с чувством и толком, без пошлого шума и разбивания морд. А вот строить и вообще что-то делать категорически не желают.
И ежели кто из соотечественников вдруг заведет рассказ о том, как пытался замутить в этой Монтенегре совместный с аборигенами бизнес, добрый мой совет: прямо сразу отойди от рассказчика, чисто конкретно, метров на десять. Потому что история будет грустной, а сам сказитель очень скоро не по-детски заведется, начнет плеваться, выражаться не по Далю и вообще сделается социально опасен. Кстати, многое из того, что вы услышите, – чистая правда."
"Деньги местные любят, даже слишком.
А встать с задницы и чуток пошевелиться для того, чтобы их заработать… Хрена лысого! Уж лучше будут сидеть на ней (заднице) ровно у себя в конторе с восьми утра до четырех пополудни, особо при этом не утруждаясь. Причем только за достойную их зарплату. При отсутствии таковой будут валяться на диване по месту жительства или просиживать штаны в кофейне за чашкой «куваной кафы» (кофе по-домашнему) за семьдесят еврокопеек чашка.
