– Что же вы тогда такой неласковый?
– Ладно, как там тебя, Котов Александр?.."
"– Можно просто Котов или Саня. Кстати, коль пошел серьезный разговор, давай-ка еще по пивку?
– Для конспирации? – усмехнулся Борис, который Аркадьевич. – А что, хорошая мысль. Только тогда еще и пожевать чего-нибудь закажем. Вдруг это у нас надолго.
– Принимается, – не стал спорить Котов. – Как насчет чего-нибудь такого? – и шевельнул пальцами в сторону столика у входа, где двое шкафообразных субъекта, явные соотечественники, растворяли в пиве содержимое громадного блюда: пары ракообразных с крупными клешнями и мордами серийных нарушителей правопорядка в окружении овощей и жареной рыбешки.
– Этого зверя здесь называют бабушкой, – последовал ответ. – Очень рекомендую. А я, пожалуй, закажу стейк.
– Что так?
– Не питаю слабости к рыбе и прочим морепродуктам.
– Что совсем не мешает вам снабжать этой рыбой и «прочими морепродуктами» с пяток ресторанов на побережье.
– Надо же как-то убивать время, – развел руками собеседник.
– А не позвонить ли мне на всякий случай в Москву? Вдруг выяснится, что ты, мил человек, самозванец, – и аж зажмурился в предвкушении. – Как было бы здорово!
– Лучше с моего, – Саня выложил на стол трубку. – Чтобы на роуминге не разориться.
Глава 39
Yi bu yi bu de dadao mudi[39]
Если в жизни все вдруг пошло наперекосяк, лучше всего щедро протереть карму чем-нибудь спиртосодержащим, иногда помогает. К сожалению, не мой случай. Не время и не место, враги кругом. Хотя самую малость все-таки можно.
Исключительно для аппетита и снятия стресса.
Я забросил в пасть полстакана ее, родимой, поморщился и тут же повторил. Легче на душе почему-то не стало. И бутерброд жевался кое-как. Пришлось налить и выпить по новой. И так еще два раза.
Покончил с ужином и, прихватив бутылку с жалкими остатками водки, перешел на балкон. Устроился в стареньком ротанговом кресле, закурил и принялся смотреть в никуда через не обремененное излишней чистотой стекло. Снаружи смеркалось, в мыслях, напротив, наступало некоторое просветление.
Глотнул пару раз из горлышка для ускорения процесса и… И понял, что достаточно, дальнейшее просветление чревато остекленением, то есть антидепрессант может запросто превратиться в наркоз. Уперся в подголовник затылком, вытянул (едва не сказал «протянул») гудящие ноги. Господи, до чего же я вымотался! Если прямо сейчас заявятся злодеи, не то что сбежать, даже встать не смогу и не пожелаю. Только они не заявятся.
