– Ты ранен? – спрашивает она едва слышно.
Качаю головой.
– Немного набили морду, – усмехаюсь я.
– Хочешь, обработаю ссадины и синяки? – она касается моей разбитой губы, рассечённой скулы и брови.
– А ты что, уже умеешь? – хмыкаю.
Она кривится и ворчливо отвечает:
– Вот заодно и проверишь. Между прочим, интернет великая вещь.
И снова взгляд серьёзный, и в глубине небесных глаз тревога за меня. Кто бы мог знать, что это так приятно, когда о тебе тревожатся.
– Ладно. Доверюсь твоим нежным рукам, – разрешаю ей позаботиться обо мне.
– Неси сюда аптечку.
Яна бодро вскакивает и бежит за аптечкой.
Мне бы снять с себя одежду, пойти в душ и отмыться, но мне чертовски лень даже двигаться.
Тело стало тяжёлым и неповоротливым. Адреналин схлынул, и я теперь ощущаю каждой клеткой тела ушибленную и потянутую мышцу. Боль пульсирует на разбитом лице. Болит горло как при самой хреновой ангине. Ноют отбитые мышцы кора.
Мелкая приносит аптечку и мокрые полотенца.
Не говорит ни слова, а молча помогает мне раздеться.
Раздевает меня до трусов. С шумом втягивает воздух, когда видит уже налитые синяки на моём теле. Поджимает гневно губы и осторожно начинает оттирать с меня мою и чужую кровь. Понимает, что я не доползу до ванной. Она вообще с понятиями.
Хочется улыбаться, как идиоту, но вместо улыбки закрываются глаза.
Мелкая тем временем, обрабатывает все раны: ушибы смазывает специальной мазью; рассечения заливает перекисью, затем тонким слоем наносит заживляющую мазь; стягивает рассечение на брови пластырем – клеит тонкие полоски вместо швов.
– Действительно, можешь позаботиться, – произношу устало, но сил улыбнуться всё же хватает.
– Тебе нужно хоть немного поесть, затем ложиться и отдыхать. Много-много спать, – говорит она строгим тоном.
Снова хмыкаю и с титаническим усилием заставляю себя подняться с пола и завалить своё неподъёмное тело на кровать.
– Поем утром. А сейчас – спать, – произношу едва слышно. Но Яна всё слышит.
– Хорошо.
Мелкая забирается в кровать.
Укрывает нас одеялом. Ложится со мной рядом, но не прижимается.
Меня это не устраивает. Подгребаю её к себе, всё-таки зарываюсь лицом в мягкие локоны, вдыхаю запах мёда и молока и тут же отрубаюсь.
* * *
ЯНА
Утром просыпаюсь резко, словно меня толкнули.
Постель пуста.
Из ванной слышны звуки льющейся воды.
Облегчённо выдыхаю.
Швед здесь. Он мне не приснился.
Улыбка непроизвольно появляется на лице. Тянусь в кровати точно кошка и широко зеваю.
