Снова смотрит на меня и произносит едва слышно: – Вы меня спасли, Олег. И я теперь за вас… всё что угодно для вас сделаю…
– Ох, девочка, – произношу я с мягким укором, – не стоит бросаться столь громкими словами. «Всё что угодно» – сильное обещание.
– Я знаю, – говорит она твёрдо. – И когда Анна рассказала об убийстве, мне стало… Очень горько и обидно за вас. Если бы история касалась другого человека, то я бы уже забыла об этом.
Я улыбаюсь. Приятно, чёрт возьми. Она явно готова была Анне вырвать сердце за меня.
Маленький храбрый птенец.
– Я стал для тебя важным? – спрашиваю с лёгкой, едва заметной смешинкой в голосе.
Яна на мой вопрос закусывает нижнюю губу, и я вижу, как на её лице появляется румянец.
– В моём убогом мире вы – единственный человек, Олег. У меня никого нет. Есть только… вы. Точнее, ВЫ.
– Ты, – поправляю её снова. – Хватит этого выканья. Бесит.
Она улыбается и согласно кивает.
– Хорошо. Значит, я для тебя центр вселенной. Но Яна, это до тех пор, пока ты не познакомишься с нормальными людьми.
Поверь, девочка, они есть, – говорю ей, а сам думаю, на хрена несу эту чушь?
– Нет, – говорит она довольно резко и встряхивает головой. – Я знаю, что есть хорошие, нормальные люди. Мне плевать на них, Олег. Я хочу… Хочу стать такой как ты…
– Как я? – искренне удивляюсь.
– Да. Сильной, умной, хитрой, ловкой, – перечисляет она качества и добавляет: – Независимой. Богатой. Очень богатой. И очень сильной. Не в плане физики, а…
– Я тебя понял, – говорю хмуро. – Но Яна, ты – девушка.
Нежное создание, которое нужно беречь, холить, лелеять, баловать, защищать. Быть сильным должен мужчина, что рядом.
Теперь она хмурится и морщит лоб.
– Кроме тебя не знаю сильных и надёжных мужчин, – говорит очень тихо, но я слышу каждое слово, и сердцу снова приятно.
Эх, мелкая, а ты ведь совершенно меня не знаешь.
Вздыхаю и говорю:
– Яна, у тебя ещё есть выбор. Я тебе лишь укажу нужное направление.
А сам думаю, что точно не отпущу. Ни хрена. Моя. И точка.
– Мне нравится твоё направление, – произносит она с улыбкой и смотрит на меня.
Я криво улыбаюсь.
– Ты просто не знаешь мой мир, Яна, – произношу довольно резко. Останавливаюсь на красном светофоре и смотрю на неё в упор. Мне не нравится, что она желает стать независимой от всех и вся. От меня точно этого не получит.
Она тоже глядит на меня в упор.
В её голубых, точно ясное небо глазах горит огонь. В них я без труда читаю непоколебимую решимость. Её челюсть напряжена, а губы поджаты.
