Так что, беспокоиться не о чем.
– Доброе утро, – бормочу почему-то извиняющимся тоном, будто моё присутствие в этой прекрасной квартире неестественно и я как лишний элемент нарушаю идеальный интерьер.
Швед резко оборачивается.
Я, улыбнувшись, прохожу на кухонную зону и сглатываю от умопомрачительных запахов.
– Пахнет… вкусно… – добавляю с той же неловкостью.
Мне на самом деле не хочется выглядеть неловкой идиоткой в глазах мужчины, который спас меня от голода и холода, и чёрт знает, ещё какой дурной жизни.
Мне хочется выглядеть в его глазах взрослой женщиной, а не мелкой уродливой козявкой, попавшей в беду.
– Доброе утро, Яна, – приветствует он меня глубоким голосом. – Как себя чувствуешь?
Криво улыбаюсь и отвечаю:
– Как будто упала на битое стекло и разодрала им себе зад.
Он хмыкает.
– Раз шутишь, значит, жить будешь, – кивает он и махает мне кухонной лопаткой. – Почти подогрел наш завтрак.
Я мнусь, рисую пальцем ноги узоры на белом кафеле и всё-таки набираюсь смелости и произношу:
– Олег Викторович, мне очень неудобно просить, но…
Он снова оборачивается, пробегает взглядом по одеялу и говорит за меня:
– Тебе нечего надеть.
Понял. Извини, не догадался сразу.
Выдыхаю с облегчением. Как всё-таки хорошо общаться со взрослым мужчиной, он сразу понимает с полуслова, что женщине нужно. Интересно, это со всеми так, или просто сам Швед сообразительный?
– Да, я вчера свою одежду оставила на полу в прачечной, там ваша стиральная машинка… Она сложная для меня.
А другой одежды у меня нет, – объяснила свою ситуацию, хотя Швед итак всё понял.
– Иди в мою спальню, возьми из шкафа любую рубашку или футболку. Надевай и спускайся, будем завтракать. Новую одежду и обувь тебе привезут через полчаса.
Я уже развернулась, чтобы потопать наверх, как замерла от последних слов Шведа.
– Новую одежду? – переспросила его.
Мужчина уже выкладывает со сковороды по тарелкам чудесное горячее блюдо из мяса и кивает со словами:
– Да, я заказал срочную доставку.
Комплект нижнего белья, одежды и обуви для тебя. Мы сейчас поедим, я обработаю твою рану и мы поедем.
Куда поедем?!
Паника парализует. Ладони становятся влажными, а сердце ухает и падает без чувств.
Швед бросает на меня недовольный взгляд и строго говорит:
– Яна! Живо за рубашкой!
Меня тут же словно ветром сдувает.
В спальне скидываю на пол одеяло, распахиваю шкаф и вижу две новые белоснежные рубашки, две футболки – одну белую и одну чёрную.
