– Я уверен на девяносто девять и девять десятых процентов, что Швед жив. Но… если… В общем…
Он снова ругается.
– Если всё закончилось плохо, то ты не останешься одна. Знай это, девочка.
А я молчу. У меня внутри разворачивается огромная бездонная дыра размером со вселенную.
Мне ещё никогда в жизни не было так плохо, так больно и так страшно.
– Он вернётся, – говорю спустя вечность.
– Я тоже так думаю, – вздыхает Данте. – Яна, дай мне свой телефон, я впишу свой номер.
Роюсь в сумке и протягиваю ему телефон.
Он возвращает его почти сразу со словами:
– Звони и пиши мне по любому поводу, хорошо? Даже если просто поговорить захочется, или что-то понадобится.
Звони мне, Яна. И ещё, ресторан открыт для тебя всегда. Приходи, когда захочешь.
Поднимаю на него взгляд.
– Данте, если его больше нет, то я тоже умру.
Глава 26
ЯНА
Отвезти меня вызвался Геннадий.
Сидя в машине, я беззвучно плачу. Мужчина ничего не говорит, потому что в этой ситуации любые слова – пустой звук.
Когда до дома остаётся совсем немного, я понимаю, что не хочу снова оставаться в одиночестве, в пустой квартире и сходить с ума от тяжких дум.
Недалеко от дома есть парк.
Дождь прошёл, и благодаря заботе мужчин я просохла и согрелась.
Решено, пройдусь пешком.
– Геннадий, остановите, пожалуйста, возле парка, хочу прогуляться, – прошу мужчину усталым голосом.
– Яна, – хмурится он, – не стоит. Уже темнеет. На улице сыро и холодно. Да и сама понимаешь, враги не дремлют и…
– Если отвезёте меня к дому, я всё равно пойду в парк, – произношу резко и практически рычу, глядя на него: – Поймите! Я ведь сойду с ума! Мне нужно просто пройтись.
Ничего больше…
– Могу отвезти тебя к себе. Или к Данте, – предлагает он. – Не останешься одна. Переживёшь эти тяжёлые дни с кем-то из нас. Потом Швед вернётся и…
– Вы уверены, что он вернётся? – обрываю его.
– Я очень на это надеюсь, – после минутного молчания, произносит Гена. – Швед живучий, Яна. Он в каких только ситуациях не бывал, но как неваляшка, каждый раз поднимается, отряхивается и сносит головы своим врагам.
Слова Геннадия звучат ободряюще, и я слабо улыбаюсь.
– Сегодня побуду одна… Если мне будет очень плохо и тяжело, я позвоню Данте. Он или вы не будете против, если я к кому-то из вас заявлюсь в гости?
– Без проблем, – улыбается он. – И давай уже на «ты». Выканье страшно бесит.
– Хорошо, – киваю и вздыхаю. Хорошие у Олега друзья. – Пожалуйста, высади меня возле парка.
– Упрямая, – говорит он. Это не вопрос, а констатация факта.
