Она шире раскрывает рот и принимает всю мою длину.
Мои яйца шлёпают по её подбородку и… Меня будто насквозь простреливает. Разряд пробегает по позвоночнику, разрывает меня изнутри, и я кончаю малышке в рот. Густая и сильная струя спермы наполняет её ротик, остаётся каплями на губах, стекает по подбородку…
Я не в силах дышать. Голова пустая, кружится… Мне пиздец как хорошо.
Не знаю, как я ещё не грохнулся и удерживаюсь на ногах.
Яна поднимается с колен и сыто улыбается.
– Яна… – выдыхаю спустя вечность и притягиваю её к себе.
Смотрю на мелкую мутным, ошалевшим взглядом. Жадно гляжу на её губы, с которых вода смывает мою сперму.
– Тебе понравилось? – спрашивает она тихим и хриплым голосом.
– Понравилось? – усмехаюсь я и мотаю головой. – Не-е-ет, маленькая. «Понравилось» – неподходящее слово. Я только что пережил такой экстаз, который не может описать ни одно слово в мире. Не существует нужных слов, моя сладкая.
Она смотрит на меня так, как никто и никогда не смотрел, словно я для неё весь мир.
Проклятье. Не идеализируй меня, Яна. Я совсем не принц и не герой.
В груди что-то щемит и сжимается.
Переполняет меня вдруг нежность и что-то трепетное, важное и бесценное.
Накрываю её губы своими и целую медленно, нежно и бесконечно долго.
Опускаю ладонь на её живот, глажу и веду ниже. Яна подаётся навстречу моей руке, и я касаюсь пальцами её припухшей от возбуждения дырочки – горячая и очень-очень мокрая.
Сильно возбуждена. До боли. И ей тоже нужна разрядка.
Разворачиваю её к себе спиной.
– Прижми руки к стене, – говорю ей.
Яна исполняет мой приказ беспрекословно. Прислоняется лбом к стеклянной и мокрой стене душевой.
Её изящная спина блестит от воды, тело чуть вздрагивает, когда я провожу ладонью по позвоночнику.
Затем кладу руки на её очаровательную попку, слегка сжимаю.
Она горячая, отзывчивая и нежная.
Кладу руки ей на грудь и ласкаю затвердевшие соски, а сам прокладываю дорожку из поцелуев по стройной спине.
Её кожа пахнет как сладкое мороженое, как весна, как самое счастливое время в жизни.
Дыхание Яны учащается, с губ срываются такие сладкие и томные стоны, за которые можно смело сдохнуть и воскреснуть.
Она дрожит, дёргается, когда я чуть сильнее сжимаю её чувствительные соски.
Становлюсь позади неё на колени и ввожу в её сладкую дырочку один палец.
Яна в голос стонет и двигается на меня, требуя большего. Внутри она обжигающе горячая, узкая, мокрая настолько, что мой член легко в неё войдёт.
