Оранжевое пятно подсвечивает его колючую щеку.
— Спросить что? Боже, вы мой начальник, Вадим Александрович. Единственное, что меня волнует — чтобы ваши блестящие мозги не стали украшением какого-нибудь валуна.
На этот раз я абсолютно четко слышу крик Дэна на заднем фоне: «Харэ пиздеть, Авдеев!»
Он на секунду прикрывает глаза, потом подмигивает мне в экран.
— Хорошо, Барби, я…
— Ты там не скучаешь, — перебиваю и заканчиваю за него как можно небрежнее.
— Нет, не скучаю, — и не думает меня разубеждать.
«Прошлая ночь была веселой, да?» — мысленно выплевываю в него бездонную порцию яда.
— Ну вот видишь, значит… — пытаюсь фыркнуть.
— Но трахать никого не буду. — Авдеев говорит это с такой же обезоруживающей откровенностью на лице, с которой смотрел на меня сразу после пролета на доске.
Я спотыкаюсь на десятке непроизнесенных слов.
Он сказал это слишком прямо. Слишком спокойно.
Не двусмысленно, не завуалировано. Просто. Как констатацию факта.
И по выражению его лица я абсолютно ясно осознаю, что он заслуженно наслаждается моими абсолютно выразительно покрасневшими щеками.
— Я… я не спрашивала! — Пытаюсь хмуриться, но ни черта, вообще, не получается.
— Но тебе стало легче. — Он делает паузу, дает мне это осознать. — Мне пора, Барби.
— Ага, — я изо всех сил стараюсь скрыть внезапное разочарование. В смысле «пора»? Мне мало! — Постарайтесь ничего себе не сломать, Вадим Александрович.
Он просто кивает и первым заканчивает разговор.
Глава одиннадцатая: Хентай
Сижу за столиком, вытянув ноги перед собой в максимально расслабленной позе.
Вчера на последнем пролете все-таки не очень удачно развернул доску и ёбнулся в снег. Не критично, ничего не сломал, но моему многострадальному колену эта херня не очень понравилась, так что сегодня решил не пороть горячку и взять день перерыва. Спал до девяти — это прям рекорд для меня, даже в дни отпуска, хотя спать я люблю. Лет в двадцать, еще когда был дурным студентом, мог запросто лечь в девять и проснуться в полдень на следующий день.
С возрастом пришла ответственность и сон даже до десяти стал непозволительной роскошью.
Утром пришло сообщение от Вики.
Я просто глянул, чтобы убедиться, что это никак не связано с остатками ее активов, которые, как только закончится отпуска, я передам в надежные руки своего старого приятеля Соболева. Он найдет им правильное применение и сделает так, чтобы ее деньги работали, и приносили комфортный для ее жизни процент.
