На этот раз он прочитал сразу, но не отвечал еще примерно час. Я почти чувствовала, что разглядывает фотку, потому что нарочно выбрала ту, на которой у меня под белой футболкой отчетливо просматривались торчащие соски, а короткие шорты позволяли рассмотреть мои идеальные, длинные, ровные и мускулистые ноги. Какой мужик в возрасте тридцати шести лет откажется спалить ножки девчонки, на четырнадцать лет его моложе, которые она сама же нахально присылает?
У нас завязалась переписка.
Это может показаться жутко странным, если не сказать — стрёмным — но да, именно на почве того, что я винила его во всех своих грехах, мы вдруг выстроили первый диалог.
Он, конечно, сразу выпалил, чья я дочка, пошутил на тему «вырастешь — жду в гости, мстительница», потом сказал, что я ничего не знаю и еще очень маленькая. Тогда я прислала ему еще одно фото — свое, рабочее, со сцены, и попросила показать, в каком именно месте я еще «очень маленькая».
Я его профессионально качала.
Использовала все пикаперские техники — ближе-дальше, первое впечатление, пропадала без повода и без причины возвращалась.
Он зверел, бесился.
Чтобы все же быть честной — я на него на тот момент тоже слегка залипла. Потому что в Денисе было все, что когда-то хотелось видеть в своем избраннике Кристине Тарановой — он был остроумным, обаятельным, очень красивым и жутко сексуальным. И в качестве бонуса — богатым мужиком, умеющим решать чертовски сложные проблемы. Слава богу, наваждение спало, когда он все-таки прилетел ко мне.
Это случилось через три месяца после нашей переписки. Я «очень боялась встречи», но он пообещал, что просто хочет поговорить. Приехал. Весь такой дерзкий, яркий, очень энергичный. Я реально боялась, что увижу — и поплыву, и весь мой план пойдет по известному женскому органу. Но химии не случилось. Мне даже сильно стараться не пришлось, изображая «не такую». Типа, то, что я студентка днем, а ночью — раздеваюсь за деньги, не делает из меня легкую добычу.
Он сказал, что я должна завязать, найти себе нормальную работу. Пытался загладить вину, хотя так и не признался, что та авария — его рук дело. Не признается до сих пор.
В его следующий приезд я обмолвилась, что собираюсь переехать в Нью-Йорк, чтобы начать жизнь с чистого листа, что нашла хорошую фирму, но боюсь, что моя фамилия и прошлое, навсегда закроют мне вход в любой приличный офис. И Дэн, конечно, постарался.
