Уже не впервые слышу, что женская часть коллектива любя называет его Цезарем — за типа выдающиеся навыки уметь абсолютно все и почти одновременно: и бизнес вести, и всех на плаву держать, пока мировая экономика переживает экономический кризис, быть примерным папочкой и завидным холостяком. Хотя из того, что я тут успела за неделю услышать — про роман с моей «обожаемой» мачехой особо не болтают, потому что боятся. Есть на эту тему целая корпоративная страшилка: якобы однажды кто-то принес в офис сплетню о том, что Авдеев был замечен в компании жены сына какого-то финансиста.
Сплетня размножилась. Цезарь узнал. За три дня служба безопасности вычислила каждый — буквально, каждый — рот, который полоскал эту историю.
Авдеев уволил всех.
Без выходного пособия, без рекомендаций, с таким волчьим билетом, что на этом, я уверена, карьера каждого и закончилась.
Понятное дело, после такого, в офисе о его «императорских» похождениях если и говорят, что на азбуке Морзе и почти ничего.
— Когда уже женится только, — вздыхает блондинка с длинными волосами. — Ходит такой офигенный и своей свободой прямо бесит.
Другая — с тем же цветом волос и почти такой же прической — чуть тише добавляет, что может хоть тогда успокоится и не будет на работе жить.
— Пока Император в офисе — у меня такое чувство, что стены сжимаются как в том ужастике, — добавляет она же.
— Это не стены, дорогая, — очень специфическим тоном, предполагающим «взрослое» продолжение, продолжает первая, — это просто «трубы горят».
Я дома, когда с Сережкой трахаюсь, иногда представляю… ну, знаешь, большой здоровый мужик…
Я дергаю вентиль крана сразу резко вверх — брызги разлетаются в стороны со змеиным шипением. Хочу заглушить их тупой трёп, потому что сбивает, не дает сосредоточиться.
Блондинки заканчивают красить губы и уходят, а я сую ладони под струю воды и где-то минуту разглядываю, как от сильного напора по коже бегут реки пузырьков.
Немного успокаиваюсь.
Хочется ополоснуть лицо, избавиться от ощущения дурацкого румянца.
Но кто его знает, не столкнемся ли мы с Авдеевым еще раз. До конца рабочего дня еще три часа. Хотя, конечно, это все та же микроскопическая вероятность.
Смотрю на себя в зеркало и мне совсем не нравится слишком очевидное сучье отражение в нем.
Злит.
Просто адски печет внутри от осознания, что даже не посмотрел.
