— Проехали, — отвечаю тот максимум, на который сейчас способен. И все же осторожно, но настойчиво отрываю от себя ее руки. — Вик, блин, я мокрый как свинья. Давай я тут закончу, потом в душ, а ты пока придумай, куда завтракать пойдем.
Она немного успокаивается. Стреляет в меня карими глазами.
— Пойдем вдвоем. Заглажу вину, — и выразительно «поглаживает» языком нижнюю губу.
Нет, блядь.
Вот точно — нет.
— Вика, — нажимаю интонацией, — завтрак, хорошо?
Вижу, что ей зудит огрызнуться. Озвучить одну из своих придуманных фантазий, но сдерживается.
Даже находит силы улыбнуться и почти безразлично дернуть плечами. На прощание все же тянется и целует меня, заталкивая язык так глубоко, что я готов даже поспорить — в зале появился еще как минимум один посетитель, и он — женщина. Пока Язык Вики хозяйничает у меня во рту, смотрю в сторону двери — там и правда девчонка лет двадцати.
Интуиция тебя, Авдеев, никогда не подводит.
Вика уходит.
Я еще минут десять разъёбываю грушу.
И принимаю решение, что пора потихоньку двигать нас «на выход».
Глава четвертая: Барби
Я сосредоточенно вбиваю данные в таблицу, проверяя прогнозные показатели доходности по американским инвестиционным фондам. Глаза болят так сильно, что не спасают даже святые капли, которые я всегда таскаю с собой в косметичке.
Проверяю строчку, еще раз бросаю взгляд в нижнюю строку с подсчетом итога — все ок, совпадает.
Иду дальше.
Вот уже неделю я работаю в отделе стратегического анализа и инвестиционного планирования — младшим аналитиком.
Неделю назад блестяще прошла два собеседования — сначала с HR-менеджер и руководителем отдела, потом — с профильным ТОПом. Я ни на секунду не нервничала уже хотя бы потому, что на собеседование кроме меня пришло еще около пяти человек, и даже беглого разговора типа ни о чем, хватило, чтобы оценить их квалификацию и степень предоставляемой для меня опасности. Она была просто около нулевой.
На работу я вышла во вторник — и сразу попала с корабля на бал.
"
"Оказалось, что у моей начальницы — Лазаревой Ольги Павловны — личная трагедия на фоне ссоры с любовником. В общем, за неделю я поняла про нее две вещи — когда она не ревет, тогда она просто устраивает какой-то хаос. Но я была, кажется, единственным человеком в нашем рабочем пространстве, который, кажется, предпочел бы хаос ее постоянным слезам. Потому что, по моему скромному мнению, нет в жизни ничего более жалкого, чем ревущая из-за мужика женщина.
