Она верила, что святые видели и понимали, что ей приходилось делать, чтобы выжить.
Что с ней не так? Она – Призрак. Ей больше не нужно бояться Танте Хелен. Пер Хаскель выкупил ее. Освободил. Она больше не рабыня, а ценный член банды «Отбросов», похитительница тайн, лучшая в Бочке!
Девушка спешно удалялась от огней и музыки Крышки, и вскоре впереди показались кеттердамские гавани. Чем ближе Инеж подходила к воде, тем меньше была слышна какофония Бочки. Здесь не толпились люди, пихающиеся со всех сторон, – ни приторного запаха духов, ни дикарских масок.
Она глубоко вдохнула. С этого места ей была видна верхушка одной из башен проливных, где всегда горел свет. Толстыми обелисками из черного камня денно и нощно управляла группа гришей, которые делали так, чтобы поверхность воды постоянно находилась выше сухопутного моста, который иначе соединил бы Керчию и Шухан. Даже Казу не удалось узнать, кто входит в Совет приливов, где они живут или на чем основывается их верность Керчии. Они также следили за гаванями, и, если от начальника порта или работников доков приходил сигнал, Совет менял уровень воды, что не давало кораблям выходить в море.
Но в эту ночь не будет никаких сигналов. Правильные взятки уже попали в руки правильных чиновников, так что их судно готово к отплытию.
Инеж перешла на бег, направляясь к докам Пятой гавани. Она сильно опаздывала и не особо жаждала испытать на себе неодобрительный взгляд Каза."
"Ей нравилось спокойствие гавани, но место казалось уж слишком тихим после шума и хаоса Бочки.
По обе стороны от Инеж нависали шеренги ящиков и грузовых контейнеров – сложенных один на другой в три, а то и четыре ряда. Из-за них эта часть доков напоминала лабиринт. По спине девушки побежали капельки холодного пота. Встреча с Танте Хелен ее потрясла, и тяжесть кинжалов в руках не успокоила натянутые нервы. Она знала, что ей давно пора приобрести огнестрельное оружие, но его вес нарушал баланс, кроме того, револьвер могло заесть или он мог дать осечку в самый ответственный момент.
Маленькая рысь.
На ее кинжалы можно было положиться. Они придавали ей ощущение, что она рождена с собственными когтями.
Над водой поднималась легкая дымка, и сквозь нее Инеж увидела Каза и остальных, ждущих ее у пирса. На всех была невзрачная одежда моряков – грубые штаны, ботинки, пальто из грубой шерсти и фуражки. Даже Каз променял свой безукоризненный костюм на мешковатое пальто. Густая копна его темных волос была зачесана назад, виски выбриты, как всегда.
