Инеж настороженно покосилась на Каза, но тот не удостоил ее ответным взглядом. Она что, думает, он не справится с такой грудой мышц, как Матиас Хельвар? Каз вернул панель в стене на место и размял ногу. Та начинала побаливать: слишком часто он последнее время не спал до глубокой ночи и слишком долго утруждал ее своим весом.
– Ну же, Призрак, – сказал Каз. – Закрой дверь с той стороны.
Как только послышался щелчок замка, Матиас набросился на него. Каз позволил этому случиться – он этого ждал.
Матиас закрыл ему рот грязной рукой.
Ощущение прикосновения кожи к коже вызвало у Каза отторжение, но поскольку он предвидел нападение, ему удалось сдержать нахлынувшую тошноту. Второй рукой Матиас шарил по карманам его пальто.
– Фер эсье? – гневно проревел он на фьерданском, но тут же перешел на керчийский: – Где оно?
Каз дал ему еще пару секунд на лихорадочные поиски, а затем опустил локоть и резко дернул вверх, из-за чего Хельвару пришлось ослабить хватку. Каз с легкостью выскользнул, ударив тростью под правое колено парня.
Огромный фьерданец рухнул на пол. Когда он попытался снова встать, Каз пнул его.
– Лежи, жалкий скив.
Хельвар упорно пытался подняться. Он был быстрым, а тюрьма сделала его сильным. Каз треснул его по челюсти, а затем дважды молниеносно ударил кончиком трости по широким плечам фьерданца. Тот пораженно смотрел на свои онемевшие и беспомощные руки, висящие по бокам.
Каз перевернул трость и прижал воронью голову к горлу Хельвара.
– Еще раз шевельнешься, и я так раскрошу твою челюсть, что остаток своих дней ты будешь есть через трубочку.
Матиас застыл, но его голубые глаза горели ненавистью.
– Где помилование? – проревел он. – Я видел, как ты прятал бумагу в карман!
Каз сел на корточки и достал сложенный документ из кармана, который еще секунду назад казался пустым.
– Это?"
"Фьерданец попытался дернуть своими бесполезными руками и испустил низкий животный рык, увидев, как бумага исчезла из пальцев Каза, словно испарилась в воздухе. В мгновение ока она вновь появилась у него между пальцев.
Он повернул листок, дав возможность мельком увидеть строки, затем провел по ним пальцем и показал Хельвару абсолютно чистый лист.
– Демжин, – пробормотал Матиас. Каз не говорил по-фьердански, но это слово знал. Демон.
Едва ли. Он набил руку, наблюдая за шулерами и жуликами Восточного Обруча, и часами практиковался перед грязным зеркалом, купленным на первый заработок.
Каз осторожно постучал тростью по челюсти Хельвара.
