– Мне это не нравится, мальчик. Большой Боллигер был моим солдатом, а не твоим.
– Конечно, – ответил Каз, но оба знали, что это ложь. Отбросы Хаскеля были старой гвардией аферистов и жуликов из прошлого. Боллигер был членом команды Каза – свежей кровью, юной и бесстрашной. Может, даже слишком бесстрашной.
– Ты смышленый, Бреккер, но тебе нужно научиться терпению.
– Да, сэр.
Старик громко рассмеялся.
– Да, сэр! Нет, сэр! – передразнил он Каза. – Когда ты становишься вежливым, значит, ты что-то задумал. Вот только что?
– Есть работа, – сказал Каз.
– Возможно, мне придется надолго уехать.
– Большие деньги?
– Очень.
– Большой риск?
– И это тоже. Но ты получишь свои двадцать процентов.
– Ты не должен строить больших планов без моего разрешения, ясно? – Каз, должно быть, кивнул, поскольку Пер Хаскель откинулся на спинку кресла и сделал глоток пива. – Мы сильно разбогатеем?
– Будем как святые в золотых коронах."
"Старик фыркнул.
– Чем бы дитя ни тешилось. Лишь бы мне не пришлось жить, как одному из них.
– Я поговорю с Пимом. Он может подменить меня, пока я буду отсутствовать.
Инеж нахмурилась. Куда это Каз собрался? Он не упоминал о новой работе. «И почему Пим?» От этой мысли ей стало немного стыдно. Она так и представляла, что сказал бы отец: «Ты желаешь стать королевой воров, Инеж?» Одно дело, хорошо выполнять свою работу. Другое – жаждать успеха. Она не хотела вечно оставаться с Отбросами. Инеж планировала выплатить свой долг и освободиться от Кеттердама навеки. Так почему ей не все равно, что Каз выбрал Пима руководить бандой на время своего отсутствия? «Потому что я умнее Пима.
Потому что Каз мне больше доверяет». Но, возможно, он не верил, что банда будет слушать такую, как она, которая покинула бордель всего два года назад и еще не достигла семнадцати лет. Хотя Инеж и носила одежду с длинными рукавами, а ножны ее оружия почти полностью скрывали шрам на внутренней части левого предплечья, где когда-то была татуировка «Зверинца», все равно все знали об этом.
Когда Каз вышел из кабинета Хаскеля, Инеж покинула свое убежище, чтобы дождаться, пока он поднимется по лестнице.
– Ройакке? – спросил он, проходя мимо нее и приближаясь к второму пролету.
– Ушел, – ответила Инеж, идя за ним следом.
– Сильно возмущался?
– Я справилась.
– Я не об этом спрашивал.
– Он разозлился. Возможно, с ним еще возникнут проблемы.
– Да уж, чего-чего, а создавать их он умеет.
Они добрались до верхнего этажа. Чердак дома был превращен в кабинет и спальню Каза.
