В мастерской находился лишь Ретвенко, который сидел, развалившись, в кресле в своей синей мантии. Его глаза были сомкнуты, а на груди лежала раскрытая книга.
Йост, потоптавшись у входа, откашлялся:
– По ночам двери следует запирать.
– В доме жарко, как в парилке, – проворчал мужчина, не открывая глаз. Его сильный равкианский акцент немного искажал слова. – Можешь передать Худе, что я непременно их закрою, как только перестану истекать потом.
Ретвенко был шквальным и самым старшим из трёх гришей. В его волосах уже виднелись седые пряди.
Ходили слухи, что в гражданской войне у себя на родине он сражался за проигравшую сторону и сразу после поражения сбежал в Керчию.
– С радостью передам твои жалобы советнику, – соврал парень. В доме всегда было слишком душно, словно Худе кто-то заставлял сжигать чёртов уголь, но Йост не собирался поднимать эту тему с хозяином. – А пока…
– Ты принес вести о Юре? – перебил Ретвенко, наконец приоткрыв тяжёлые веки.
Йост с тревогой покосился на миски с красным виноградом и груду бордового бархата на рабочем столе.
Юрий работал над тем, чтобы придать цвет ягод шторам госпожи Худе, но приболел несколько дней назад, и с тех пор Йост его не видел. Бархат начал покрываться пылью, а виноград почти сгнил.
– Я ничего о нём не слышал.
– Ну конечно. Ты был слишком занят, расхаживая вокруг в этой дурацкой фиолетовой форме.
А что не так с его формой? И что вообще Ретвенко тут делает? Он работал личным шквальным Худе и часто перевозил ценный груз, обеспечивая попутный ветер, чтобы корабли поскорее добирались до безопасной гавани.
Почему он не в море?
– Наверное, Юрий на карантине.
– Какая полезная информация, – ухмыльнулся мужчина. – Хватит шею выворачивать, как гусь весной. Ани здесь нет.
Лицо Йоста вновь залилось краской.
– А где она? – спросил он, пытаясь придать своему голосу значительности. – Ей положено быть здесь с наступлением темноты.
– Худе забрал ее час назад. То же самое произошло с Юрой.
– В смысле? Он же заболел.
– Худе пришел за Юрой, после чего тот вернулся больным. Спустя два дня он пропал. Теперь черед Ани.
«Пропал?»
– Может, что-то случилось? Кому-то срочно понадобилась помощь целителя…
– Сперва Юра, теперь Аня. Я буду следующим, и никто ничего не заметит, кроме бедного офицера Йоста. А теперь уходи.
– Если советник Худе…
Ретвенко вскинул руку, и порыв ветра отшвырнул парня назад. Йосту пришлось схватиться за дверь, чтобы удержать равновесие.
