Ван Эк поднял бровь.
– Сколько тебе лет, девочка? Шестнадцать? Семнадцать? Народы поднимаются до вершин и падают. Рынки появляются и исчезают. Когда власть переходит в новые руки, кто-то непременно страдает."
"– Когда прибыль переходит! – крикнул Джеспер.
Купец выглядел озадаченным.
– Разве это не одно и то же?
– Если совет об этом узнает… – начала Инеж.
– Совет никогда об этом не узнает, – отрезал Ван Эк. – Почему, по-вашему, я взял в компаньоны подонков из Бочки? О, признаю, вы куда более находчивее и умнее любых наемников.
Но самое главное – вас никто не будет искать.
Ван Эк подал знак. Проливные покрутили руками. Каз услышал крик и повернулся, чтобы увидеть, как над Ротти зависла водяная спираль. Она врезалась в лодку, оставив от нее одни щепки, и он нырнул в море, чтобы спастись.
– Никто из вас не покинет этот остров, господин Бреккер. Все вы исчезнете, и всем будет наплевать. – Он вновь поднял руку, и проливные откликнулись. На «Феролинд» понеслась огромная волна.
– Нет! – закричал Джеспер.
– Ван Эк! – воскликнул Каз. – Твой сын на этом корабле!
Торговец быстро взглянул на парня. Он дунул в свисток. Проливные замерли, ожидая инструкций. Ван Эк неохотно опустил руку. Волна упала, не причинив никому вреда. Потревоженное море плескалось об борт «Феролинда».
– Мой сын? – переспросил мужчина.
– Уайлен Ван Эк.
– Господин Бреккер, вам наверняка известно, что он уже пару месяцев не живет дома.
– Я знаю, что вы писали Уайлену каждую неделю с того момента, как он ушел, и молили его вернуться.
Так не поступают люди, которым наплевать на своего единственного сына и наследника.
Ван Эк рассмеялся – теплым, можно сказать, веселым смехом, однако было в нем что-то нервное и горькое.
– Позвольте мне рассказать вам о моем сыне. – Он выплюнул слово, словно оно отравляло его уста. – Ему было предназначено стать наследником одного из величайших состояний во всей Керчии, целой империи с построенными моим отцом и дедом судами, которые путешествуют по всему свету.
Но мой сын, мальчик, от которого ждали, что он будет управлять этой великой империей, не может того, на что способен даже семилетний ребенок! Он может решить уравнение. Может рисовать и прекрасно играет на флейте. Чего мой сын не может, господин Бреккер, так это читать. Он не умеет писать. Я нанимал лучших репетиторов со всех уголков планеты. Испробовал разные методы, тонизирующие и укрепляющие средства, избиение, гипноз. Но он отказывался учиться.
