"
"Несмотря на его насмешки над Казом, к тому времени, как они прошли полпути, Матиас сам страдал от холода: его ноги почти полностью окоченели, да и сторожевые башни высоко надо рвом серьезно нервировали. Чуть раньше, вечером, по тому же пути шли дрюскели. Он ни разу не слышал, чтобы какого-то претендента заметили или застрелили на мосту, но всякое может быть.
– И это все, что нужно, чтобы стать охотником на ведьм? – спросил Каз из-за спины Матиаса. – Отбросам подавай посвящение позамысловатей.
– Это лишь часть Рингкеллы.
– Да, знаю, а потом дерево рассказывает вам о секретном рукопожатии.
– Мне жаль тебя, Бреккер. В твоей жизни нет ничего святого.
Последовала долгая пауза, после которой Каз ответил:
– Ты ошибаешься.
Перед ними маячила внешняя стена Белого острова, покрытая рябью металлических чешуек. Понадобилось несколько минут, чтобы найти край пластинок, за которыми находились ворота. Еще пару часов назад в этой нише собирались дрюскели, чтобы поприветствовать новоприбывших братьев, но сейчас здесь было пусто, а железная решетка оказалась обвязана цепью.
Каз быстро поколдовал над замком, и вскоре они уже шли по узкому проходу, который вел в сады за казармами королевской стражи.
– Ты всегда так хорошо справлялся с замками?
– Нет.
– А как научился?
– Как и всему остальному. Разбирал на части.
– А фокусы?
Каз фыркнул.
– Что, уже не считаешь меня демоном?
– Ты – демон, но трюки у тебя человеческие.
– Некоторые, увидев фокус, скажут: «Невероятно!» Они поаплодируют, радостно попрощаются с парой монет и забудут о нем уже через десять минут.
Другие захотят узнать, как это делается. Вернутся домой, лягут в кровать и будут вертеться всю ночь, гадая, как же его провернули. Но и таким достаточно хорошо выспаться, чтобы забыть о трюке. А есть те, кто не сможет уснуть, кто будет прокручивать его в голове снова и снова, пытаясь понять, что ускользнуло от внимания, и найти то слабое место в фокусе, которое бы объяснило, как их обманули собственные глаза.
Такие не успокоятся, пока сами не разгадают и не освоят трюк. Я как раз такой.
– Любишь плутовство.
– Люблю загадки. А плутовство – мой родной язык.
– Сады, – Матиас кивнул на изгороди впереди. – Мы можем идти вдоль них прямо до бального зала.
Только они собрались выйти из прохода, как из-за угла появились два стражника с винтовками – оба в черных, украшенных серебром мундирах дрюскелей.
– Перьенджер! – удивленно воскликнул один из них. «Заключенные».
