Пока одна из светловолосых охранниц ощупывала швы и подолы их нарядов и даже засовывала пальцы в волосы, другая следила за порядком, держа руку на винтовке. Было видно, что ей не часто приходилось иметь дело с оружием. Инеж знала, что фьерданцы запрещали женщинам служить в боевых подразделениях армии. Может, их призвали из другой части.
Инеж и Нина ждали, пока стражницы закончат обыскивать девушек, их плащи и маленькие сумочки, обшитые бисером.
– Вен тиддер, – сказала одна из женщин, затем они вышли из комнаты, чтобы девицы привели себя в порядок.
– Пять минут, – шепотом перевела Нина.
– Вперед, – кивнула ей Инеж.
– Мне нужно, чтобы ты подвинулась.
– Зачем?
– Я должна четко все видеть, а сейчас у меня перед глазами только твой зад.
Инеж отползла вперед, чтобы Нина могла заглянуть в вентиляционное отверстие, и через секунду услышала мягкие, глухие удары – девушки попадали на синий ковер.
Затем Инеж быстро сняла решетку и аккуратно спрыгнула на полированную поверхность стола. Нина вывалилась вслед за ней и рухнула с громким стуком.
– Прости, – простонала она, с трудом поднимаясь на ноги.
Инеж чуть не рассмеялась.
– Ты очень грациозна в битве, но не когда падаешь.
– Прогуляла этот урок в школе.
Они раздели сулийку и каэлку до нижнего белья, связали им руки и ноги шнуром от портьер и заткнули рты оторванными кусками своей тюремной одежды.
– Часы тикают, – поторопила Инеж.
– Прости, – прошептала Нина каэлке. Обычно она использовала пигменты, чтобы изменить свой цвет волос, но у них попросту не было времени.
Нина перелила ярко-рыжий цвет волос девушки прямо себе на голову, оставляя несчастную каэлку с копной седых, местами ржавых, волос. Локоны Нины тоже не стали такими рыжими, как у каэлок, да и глаза у нее были зелеными, а не голубыми. Но такая кройка требовала терпения и времени, потому придется обходиться тем, что есть. Она достала белую пудру из сумочки девушки и попыталась сделать свою кожу бледнее.
Пока Нина трудилась над своим обликом, Инеж перетащила других девушек к высокому стеклянному шкафу и упаковала их так, чтобы осталось место для каэлки.
Проверяя, надежно ли держится кляп у сулийки, она почувствовала укол вины. Танте Хелен, должно быть, купила ее взамен Инеж – у нее была та же бронзовая кожа, те же густые темные волосы. А вот фигура – другая: мягкая и женственная, а не худая и угловатая. Может, она пришла по своей воле, сама выбрала такую жизнь. Инеж очень на это надеялась.
– Да защитят тебя святые, – прошептала она.
