Почувствовав небольшой прилив сил, Каз отправился в Восточный Обруч. Нашел самый сомнительный игорный дом, на котором не было даже вывески, только одинокий зазывала у входа.
– Мне нужна работа.
– У нас нет работы, мелюзга.
– Я умею считать.
Мужчина рассмеялся.
– А мыть ночные горшки?
– Да.
– Что ж, очень жаль. У нас уже есть парень, который моет ночные горшки.
Каз дождался ночи, пока не увидел мальчика примерно своего возраста, покидавшего заведение. Он шел за ним два квартала, а потом ударил камнем по голове.
Сел мальчику на ноги, снял с него ботинки и порезал ему стопы осколком разбитой бутылки. Мальчик очухается, но работать в ближайшее время не сможет. Прикосновение к коже на его щиколотках вызвало у Каза отвращение. Он продолжал видеть бледные тела на Барже Жнеца, чувствовать под руками вонючую, раздутую плоть Джорди.
Следующим вечером он вернулся к игорному дому.
– Мне нужна работа. – И он ее получил.
С тех пор он работал, драил и копил. Следил за профессиональными ворами Бочки и учился, как чистить карманы и перерезать ручки дамских сумочек.
Отбыл первый срок в тюрьме, а затем и второй. Быстро приобрел репутацию человека, согласного на любое дело, и получил прозвище – Грязные Руки. Боец он был неопытный, но стойкий.
– Ты не знаешь приемов, – как-то раз сказал ему один игрок в «Серебряной подвязке». – Не владеешь техникой.
– Конечно, знаю, – возразил Каз. – Я владею боевым искусством под названием: «натяни ему футболку на голову и бей, пока не пойдет кровь».
Его продолжали называть Казом, но фамилию он украл с таблички на каком-то оборудовании, которое увидел на причале. Ритвельд – его настоящая, сельская фамилия канула в небытие, была отрезана, как конечность с гангреной. Его последняя связь с Джорди, отцом и мальчиком, которым он когда-то был. И Каз не хотел, чтобы Якоб Герцун узнал о его приближении раньше времени.
Вскоре он обнаружил, что махинация, которую провернул с ними псевдоторговец, была довольно популярна в Бочке.
Кофейня и дом на Зельверштрате являлись не более чем декорацией для обмана деревенских дурачков. Филип со своими заводными собачками – приманка, которая должна была привлечь Джорди, а Маргит, Саския и чиновники с Биржи – всего лишь подставные лица для мошенничества. Даже один из работников банка был в деле, передавал Герцуну информацию о клиентах банка и сообщал, кто из приезжих открывает счет. Герцун, наверное, дурил нескольких простофиль одновременно.
