Казались свинцовыми, неуклюжими, будто принадлежали кому-то другому. Девушка попыталась сконцентрироваться. Она доверяла своему телу. Знала его силу и на что именно оно способно. Инеж снова подняла руку, заставляя свои конечности работать, пытаясь найти ритм, но обнаруживала лишь неловкие синкопы, от которых ее мышцы дрожали каждый раз, когда она тянулась вверх. Она нащупала следующую зацепку и впилась в нее пальцами. «Лезь, Инеж».
Нога соскользнула. Ее стопы потеряли контакт со стеной, а желудок поднялся к горлу, когда она почувствовала тяжесть своего веса и веревки.
Девушка схватилась за камень и втиснула пальцы в трещину. Перчатки Каза набухли вокруг ее влажных пальцев. Она снова начала нащупывать ступней хоть какую-то опору, но лишь скользила по кирпичу. Затем и вторая нога начала соскальзывать. Девушка глубоко вдохнула обжигающий воздух. Что-то не так. Она рискнула опустить взгляд. Далеко внизу сияли алым угли, но то, что она увидела на собственных ногах, заставило ее сердце пуститься галопом.
Резиновое месиво. Подошвы ее обуви – ее идеальных, любимых тапочек, – начали плавиться.
«Все нормально, – сказала она себе. – Просто схватись иначе. Перенеси вес на плечи. Резина остынет, когда ты поднимешься выше. Это поможет тебе двигаться». Но ее ноги горели огнем. Увидев, что происходит, она почувствовала себя хуже, будто резина плавилась вместе с ее плотью.
Инеж сморгнула пот с глаз и поднялась еще на несколько дюймов. Откуда-то сверху донесся бой Эльдерклока.
Половина? Или только четверть? Нужно лезть быстрее. Она должна быть уже на крыше и привязывать веревку.
Девушка оттолкнулась от стены, и ее нога скользнула по кирпичу. Она зависла в воздухе, ударившись всем телом об стену, и лихорадочно попыталась найти точку опоры. На этот раз ее никто не спасет. Каз не прибежит на помощь, сеть не подхватит снизу. Только огонь ждал ее в свои жаркие объятия.
Инеж откинула назад голову в поисках того лоскутка неба. Оно по-прежнему казалось невероятно далеко.
Насколько? Двадцать футов? Тридцать? С тем же успехом между ними могли пролегать мили. Она умрет медленно, мучительно, сгорев на углях. Они все умрут – Каз, Нина, Джеспер, Матиас, Уайлен… и это будет ее вина.
Нет. Нет, не будет.
Она поднялась еще на фут, – «Это Каз привел нас сюда», – а потом еще на один. Заставила себя найти следующую опору. Каз и его жадность! Инеж не чувствовала себя виноватой. Отнюдь. Она просто разозлилась.
