– Я тебе не какой-нибудь персонаж из детских сказок, который устраивает безобидные шалости и крадет у богатых, чтобы отдавать бедным. Ему нужны деньги, мне – информация. Шпект знает маршруты военно-морского флота как свои пять пальцев.
– Ты никогда не делаешь ничего задаром, – сказала Инеж, окинув его суровым взглядом. – Я это знаю. Тем не менее, если «Феролинд» перехватят, мы не сможем сбежать с Джерхольма.
– Я нас вытащу. Ты же знаешь."
"«Скажи, что ты знаешь». Ему нужно было, чтобы она произнесла это вслух.
Это задание не похоже ни на одно из тех, за которые он брался раньше. Все сомнения, высказанные ею, были обоснованными, у него возникали те же мысли. Он сорвался на Инеж перед отплытием, сказал, что найдет нового паука на эту работу, если она не уверена в его силах. Но Казу нужно знать, что она не сомневается в нем и в том, что он сможет пробраться с ними в Ледовый Двор и вывести всех целыми невредимыми. Бреккер уже проворачивал подобное с другими командами, на других заданиях. Ему нужно было знать, что Инеж верила в него.
Но она сказала лишь:
– Я слышала, это Пекка Роллинс напал на нас в гавани.
Каз почувствовал разочарование.
– И что?
– Не думай, что я не заметила, что ты точишь на него зуб, Каз.
– Он просто еще один босс, очередной бандит из Бочки.
– Нет, не просто. Когда ты досаждаешь другим бандам – это бизнес. Но с Пеккой Роллинсом – это личное.
Позже Каз сам недоумевал, зачем он это сказал. Он никогда никому этого не рассказывал, никогда не произносил эти слова вслух.
Но в тот момент Каз взглянул на паруса над ними и произнес:
– Пекка Роллинс убил моего брата.
Ему не нужно было видеть лицо Инеж, чтобы ощутить, как она потрясена.
– У тебя был брат?
– У меня много чего было, – пробормотал он себе под нос.
– Мне жаль.
Хотел ли он ее сочувствия? Может, поэтому он ей все рассказал?
– Каз… – девушка запнулась. Что она теперь сделает? Попытается утешить его, погладив по руке? Скажет, что понимает его чувства? – Я помолюсь за него. Чтобы он обрел покой в том мире, если в этом он был его лишен.
Бреккер повернул голову. Они сидели так близко друг к другу, что почти касались плечами. Ее карие глаза были такими темными, что казались черными, а волосы в кои веки были распущены. Обычно Инеж собирала их в безжалостно тугой пучок. Даже сама мысль о такой близости с кем-то должна была вызвать у Каза отвращение. Вместо этого он подумал: «Что, если я придвинусь чуть ближе?»
– Мне не нужны твои молитвы.
