– Так о каком анализе идет речь?
– Возникло подозрение, что этой настойкой отравили женщину, – произнесла я.
– Насмерть? – деловито поинтересовался Феликс Жанович.
– Нет, она пока жива, но находится в тяжелом состоянии, в коме, – пояснила я.
– Почему бы вам не обратиться в полицию? – спросил Маневин.
Я смутилась.
– Работаю у некого Вадима Ивановича Сперанского помощницей. Хорошую службу женщине без высшего образования найти трудно, да и возраст у меня отнюдь не юный. В попытке отравить жену хозяина я подозреваю ее сестру, но, возможно, ошибаюсь.
Поэтому решила осторожно отлить немного настойки и сдать на анализ. Если в ней нет ядовитых веществ, значит, дальше я буду жить спокойно.
– У нанимателя есть супруга, которую, по вашему мнению, уложила на больничную койку сестра? – уточнил Феликс Жанович.
– Вы верно поняли, – кивнула я. – Один человек утверждает, что Надежда, предполагаемая преступница, увлекается траволечением, и она накапала Нине в чай настойку растения дурманиха.
– Вы увидели вывеску «Лаборатория» и вошли сюда?
– Честно говоря, я не знаю, где можно сделать такое исследование, – призналась я. – Если у вас этим не занимаются, может быть, подскажете нужный адрес?
Феликс Жанович протянул руку.
– Давайте пузырек.
– Отлично! – возликовала я. – Сколько с меня?
– Оплата по факту, – объявил профессор. – Вообще-то мы здесь решаем иные проблемы, но ради любительницы мопсов я готов сделать исключение. Оставьте для связи свой телефон. И вот еще что.
Поскольку подобные исследования не являются нашей специализацией, возможна задержка с вердиктом. Чтобы вы зря не ездили по пробкам, поступим так: как только я получу нужные сведения, сразу вам позвоню.
– Вы так любезны, – пробормотала я, отдавая Маневину листок с номером своего сотового. – Мне даже неудобно!
– Ваши интересы пролоббировала Киса, – засмеялся Феликс Жанович.
Я погладила собаку и восхитилась:
– У нее такая шелковая шубка!
– Не сочтете меня сумасшедшим, если я признаюсь, что шампунь для псов я привожу из Франции? – прищурился Маневин.
– У меня с этой страной особая, генетическая связь. Вы, наверное, по моему отчеству уже поняли, что мой отец иностранец? Правда я никогда его не видел, я – дитя фестиваля.
– Кто? – не поняла я.
– В 1957 году в Москве проходил шестой Всемирный фестиваль молодежи и студентов, – пояснил профессор. – Моя мать, тогда студентка, была прикреплена переводчицей к французской делегации.
