Иван Гаврилович никого не хотел отравить, он сейчас испытывает огромные моральные мучения, уехал из Москвы, бросил дела, считает себя убийцей. Дело закрыто, обвинять некого. Но мне пришла в голову мысль: что, если существует человек, который рассчитывает после смерти Ивана Гавриловича получить его капитал? Вдруг это он каким-то образом отравил всю компанию?
– Зачем? – задал справедливый вопрос Вадим. – Тогда уж следовало бы убить самого бизнесмена.
Я погладила блокнот."
"– Верно. Но давай вспомним: у Стебункова нет никого ближе тех друзей.
Поэтому можно предположить, что он упомянул их в завещании. Я задала себе вопрос: почему не отравился сам Иван Гаврилович? И нашла ответ: его временно оставили в живых, чтобы он успел переписать свое последнее волеизъявление. Киллер предполагает, что, потеряв тех, кого считал близкими, Стебунков оставит свое состояние ему. И еще убийца знает, что у Ивана Гавриловича есть сын Вадим, помеха на пути к богатству. Вдруг у Стебункова проснутся отцовские чувства, и он вспомнит о брошенном мальчике? Тут надо отметить один интересный момент.
Когда Иван узнал, что жена Ксения обманула его, пошла с ним в загс уже беременной…
Вадим вскочил.
– Что?
– Сядь, – попросила я. – Ксюша Жрачкина – не дергайся, мне известно, что ты не Мирославский, – юная, растерянная, выгнанная из дома авторитарным отцом, не имевшая ни жилья, ни средств к существованию, послушалась совета, данного ей преподавательницей. Она, схитрив, вышла замуж за влюбленного в нее Стебункова, будучи беременной на раннем сроке от иностранца, которого сопровождала в качестве переводчицы.
Родился мальчик, представленный Стебункову как его недоношенный сын…
Я говорила медленно и видела: Вадим на самом деле не знал правды. Она обрушилась на него только сейчас и, похоже, придавила его, как бетонная плита.
– Понимаешь теперь, почему твоя мать не брала алиментов у Стебункова? – спросила я, завершив рассказ. – Ксения пошла на обман исключительно из-за своего ребенка, а когда все раскрылось, испугалась скандала, пообещала бывшему мужу никогда не предъявлять к нему финансовых претензий.
И сдержала слово. Но вот что интересно! Иван Гаврилович не оформил официальный отказ от отцовства, он не стал подавать в суд. Почему? Да хлопотное это дело, связанное с неприятными формальностями – общением с судьей, сбором всяких справок, в том числе и с работы. Ивану Гавриловичу пришлось бы идти в отдел кадров и просить: «Дайте справку о том, что я состою в штате».
