– И как зовут?
– Да, – кивнула одна из подружек Ами. – Имя – Лельер Хинсар. Кстати, главный бабник двора.
Я стремительно вылетела из домика, пытаясь хоть как-то сдержать ярость. Этот подонок посмел обидеть мою сестру!
Так… Успокоиться. Мне нужно успокоиться, собрать по нему информацию и только тогда что-то предпринимать.
– Мия, – окликнул меня наставник Ромир.
Я повернулась к нему, через силу улыбаясь.
– Да?
– Сестра уже сказала тебе, что мы собираем вещи и через часик-другой переезжаем в выделенный дом?
– Нет, – медленно покачала головой я, ощущая, что сказанное целиком и полностью меняет расклад.
– Я поняла. Наставник, у меня есть небольшое дело, и я скоро вернусь.
Не обращая внимания на оклики Ромира, я быстрым шагом, почти сразу перешедшим в бег, направилась по каменной дорожке к главному зданию Академии.
Если я ничего не предприму сейчас, то, скорее всего, с очень большой долей вероятности вообще никогда не смогу, потому как искать его в городе – заведомо проигрышное занятие.
Правда, в основном придется импровизировать, что не есть хорошо.
Дедушка бы не одобрил. Он всегда говорил, что у настоящего гнома всегда должен быть выверенный до мельчайших деталей план.
А вот папа-лепрекон, наоборот, утверждал, что фантазия и «действия по обстоятельствам» – наше все.
Но ничего! Гном в состоянии ярости – это огромная сила.
Лепрекон в состоянии ярости – это огромные проблемы для обидчиков.
Вывод: этому типу не повезло!
Глава 2
Я промчалась через сад и подбежала к крыльцу, где замерли Всадники и уже знакомый офицер.
Он с некоторой опаской рассматривал злую, тяжело дышащую меня.
– Шут где?
– В подвалах, – автоматически брякнул мужчина и указал налево. – Вход за углом.
Отли-и-ично! Он уже ниже уровня земли!
За углом и правда оказались массивные двери, и, коснувшись медной ручки и ощутив ее холод, я впервые задумалась, а правильно ли поступаю? Но тут перед внутренним взором появилось заплаканное лицо сестры, и меня вновь затопило волной злости, сметая здравый смысл.
Он посмел обидеть моего близкого человечка?! Он… воспользовался ее наивностью, ее телом и считает, что ему все сойдет с рук?"
"Он за это ответит!
Как именно, еще не знаю. Но так просто оставлять это нельзя.
И вообще, гномка я или не гномка? Хоть и наполовину.
Как говорил дедушка, самое болезненное место любого разумного – это его карман!
Я решительно открыла створки и, пройдя через просторный пустынный холл, застыла, недоуменно оглядываясь.
