Если всякий раз прибегать к помощи искусственного разума, то и свой потерять недолго. Так даже таблицу умножения забыть можно. Уже молчу про высшую математику. Недавно проводили своим тестирование, захотелось проломить их тупые головы этими самыми машинами!
– Надеюсь, приняли меры, – машинально придержав дверь, дождался приятеля феникс.
– Разумеется, – холодно усмехнулся Хельжин, но почти сразу это выражение улетучилось, уступая место веселому ехидству. – Кстати, дорогой мой начальник, я наслышан о твоих подвигах в стенах Академии! Хочу поздравить! Личность ты у нас настолько легендарная, что о тебе стихи и песни уже слагают!
В ответ на недоуменный взгляд «прославленного начальства» лепрекон только гнусно хихикнул, откашлялся и продекламировал:
Мастер Пытка, Вы для нас —Любимейший наставник!Вы в посредственных студентахБудите таланты!Раз во двор среди студентовВы сквозь портал явились —Три взлетели, пять зарылись,Десять – испарились…Нервный тик, в коленях дрожь,Прыгает давление…Вот как радует всех насВаше появление!Лель даже остановился, прислушиваясь к народному творчеству.
– Надо полагать, что это сага о твоем первом пришествии! – радостно поведал Хельжин.
– И кто автор дивных строк? – мягко спросил Мастер.
– И не мечтай! – гордо вскинул голову остроухий провокатор. – Страна не сдает своих героев!
– Кажется, в оригинале эта пословица звучит несколько иначе, – хмыкнул бывший шут, возобновляя движение, и бросил косой, искрящийся весельем взгляд на Аспида.
– Боюсь, если страна в твоем лице будет знать… то герою долго не прожить!
– Ну что ты, – мурлыкнул Мастер Пытка.
– Я же не зверь! Так… скажу спасибо за бессмертные строки, даже благодарность вынесу.
– Посмертно?
– Вовсе нет.
– Ясно, планируются моральные издевательства, – расхохотался аналитик. – Извини, но нет, дорогой мой друг! Ведь поэт в отличие от своих строк далеко не бессмертен!
– Не больно-то и хотелось! – откровенно солгал Лельер и снова поспешил на уже давно не любимую, но по-прежнему интересную работу.
К сожалению, «мешочки», особенно с частичными повреждениями, в негигиеничной камере имеют риск подцепить что-то неприятное… и испортиться.
А это было бы нецелесообразно.
Лестница, влажный воздух, темные каменные коридоры.
– Почему его поместили сюда? Сдохнет скоро, – недоуменно оглядывался Мастер, перекладывая сумку из одной руки в другую.
По пути мужчины зашли в кабинет Лельера за его «волшебным чемоданчиком» с инструментами.
– Третья стадия, – ровно отозвался Аспид.
