Несколько часов ночной передышки сделали его разумней, но никак не более спокойным или сговорчивым. Еще немного и у Евы остались бы яркие и, возможно, до шока впечатляющие воспоминания о темпераменте оборотней после сражений. Когда кровь вскипает в жилах и требует доказать, что ты жив, ты победитель и оставишь свой след в истории, возродишься в потомстве. Как говорила моя биологическая мать — «благоприятнейшие условия для посева генетического материала».
Вот только тело моей Недотроги слишком хрупко, чтобы я мог настолько расслабиться.
Каюсь, пару раз она ходила по краю, но никогда по-настоящему еще не знакомилась с жаждой оборотня. И не сможет из-за ограничения человеческого тела.
И этих «никогда» слишком много. Я никогда не смогу рассказать ее бабушке, как замирает мое сердце. Не увижу счастье в глазах своего отца и гордость за старшего сына, который привел познакомиться свою девушку. Я — высший лорд по крови и значит не могу жениться без королевского разрешения, которое мне не светит.
А из-за спящего локуса дети могут родиться только от фейри…
Я пустышка, который ничего не может предложить своей девушке. Кроме тайных украденных ласк по темным подсобкам и сходящего по ней с ума зверя.
Ева права. Нам нужно расстаться, а мне — прекратить дурить и сшивать себя наживую с человеком. Но неостановимо и жестко мелькает кровавая игла судьбы. И вон он я, тут, на корабле…
Дал согласие Изумрудному Холму на участие в дворцовых играх, признал себя официальной Десяткой.
Только чтобы попасть на Летучий и спасти Еву… которая не хочет, чтобы ее спасали. Я могу стать Рыцарем Холма, но мне отказано стать рыцарем одной единственной девушки.
Коридоры пролетали под моими лапами. Полностью трансформированный я несся белым призраком по искаженным переходам. Они могли обмануть зрение, но не интуицию тигра. Мчался к себе в номер и заставлял себя думать о предстоящем официальном Поединке, а не о тонкой полоске нежной кожи…
Вчерашний проигрыш Скайшоэля сделал меня представителем зеленых.
Нет, судьба не просто подыгрывает, а буквально выволакивает меня из дальнего угла, в котором я так удачно незаметно отсиживался многие годы. Если бы этот жестокий урод выиграл, он бы вдоволь поиздевался надо мной, но… раны можно регенерировать.
А вот теперь мне придется сражаться на пределе возможностей, на глазах у десятков фейри. И все увидят насколько слаб мой флер. Такого позора королева не простит.
Эх, Ева-Ева…
Я зарычал.