Одно подразделение в течение суток семь раз ходило в контратаку против численно превосходящих сил противника и уничтожило 22 немецких танка, 3 самоходных орудия, 9 противотанковых орудий, 34 автомашины и не менее 600 немецких солдат и офицеров.
Нашей авиацией на подступах к Сталинграду и огнём зенитной артиллерии в течение двух дней уничтожено 92 немецких самолёта.
* * *Мы выехали на рассвете, с первыми лучами солнца. Осень напоминала о своём приближении холодными росами и брызгами пожелтевшей листвы посреди ещё зелёных крон деревьев.
Берёзовая роща вдоль дороги сменилась ельником с обгоревшими лапами. Дорогу бомбили, поэтому машине приходилось то и дело объезжать воронки или ехать по самому краю обочины. После ночной побудки и лихорадочных сборов мы все недоспали, и, как только полуторка тронулась с места, в кузове установилась сонная тишина, если можно назвать тишиной урчание мотора и шелест шин по разбитой дороге. Перед нами по дороге прокатили танки, перелопачивая гусеницами мягкий грунт. Я тоже закрыла глаза, но мне не спалось.
Спешные сборы, упаковка, погрузка с короткими перерывами на отдых не оставляли времени для размышлений, и сейчас все мысли и чувства, что накопились в душе, разом всплыли на поверхность, теребя вопросами без ответов. Позади, в Лапино, осталась тень Сани, угнанной в Германию, братская могила с Асланом, горькая память о Володе, знакомство с лётчицей Валей, прощание с Леной. Я приоткрыла глаза и посмотрела на крепкую, как репка, Татьянку, которую Фролкина взяла на место Лены.
Татьянка дремала, обняв вещмешок, и на её губах играла блаженная улыбка человека, выигравшего главный приз. Принимая хозяйство от Лены, Татьянка бесхитростно объяснила, что поступила в армию, чтобы присмотреть себе доброго и покладистого жениха.
— Мужиков-то всех в армию позабирали, да уже и поубивали половину. После войны будет мужа днём с огнём не сыскать, а я с готовеньким приеду! Да ещё самого лучшего себе выберу. — Она лихо топнула ногой и под общий смех добавила: — Кудрявого!
— Ты лучше к лысым присмотрись — на расчёсках сэкономишь, — не удержалась от ехидства Вика, и я догадалась, что Татьянка ей не понравилась.
— Надеюсь, ты подумала как следует, — предостерегла Оксана. — У нас ведь, бывает, и бомбят, и снаряды долетают."
"— Тю! Снаряды! — не дала себя сбить с толку Татьянка. — Тому, кто побывал в оккупации, никакие бомбы не страшны. Лишь бы среди своих.
В этом я была полностью с ней согласна.
Кузов грузовика продувался насквозь.
