К тому же Малик обещал помочь с переправкой оружия. Я как раз хотел закупить у тебя сколько возможно, — улыбнулся Хайбула.
Спустя три дня отдыха Куликов с Лукьяновым собрались отбыть в Пятигорск, а далее, через Грозную и Владикавказ, в Тифлис. Полковник Лукьянов сумел убедить Жана Ивановича, что жандармские чины обеспечат ему надёжную охрану и выделят в помощь двух следователей, которые будут сопровождать его и содействовать в ведении дел. Перед отъездом я попросил Куликова о личной беседе.
— Жан Иванович, — начал я, — скажите мне чистосердечно, сколь глубоко замешан генерал Колосов в злоупотреблениях?
Куликов устремил на меня холодный, испытующий взор.
Я выдержал его спокойно.
— Ныне трудно определить меру его вины, — ответил он, — но то, что ему ведомо о мошенничестве подчиненных ему чиновников, сомнению не подлежит."
"— Жан Иванович, — продолжил я, — я знаю генерала Колосова с самого начала моей службы на Кавказе. Ангелом его не назовёшь, но убеждён, отступления от правил дозволял он себе единственно во имя пользы и улучшения службы всего Кавказского казачьего войска.
И мне самому нередко приходилось обходить запреты различных инструкций и предписаний. Жизнь, знаете ли, частенько вносит свои коррективы, не согласные с буквою закона. Главное, какие цели преследует нарушитель. Коли строго следовать всем уставам, приказам и инструкциям без разбора, можно было бы, не мудрствуя, всех нас, безо всякого следствия, в тюрьму упечь. Убедительно прошу вас, Жан Иванович, подойти к рассмотрению дел, касающихся генерала Колосова, с полнейшей объективностью.
Не более того.
— Хорошо, Пётр Алексеевич, — произнёс Куликов после некоторого раздумья, — сие обещать могу.
Они отбыли на моём экипаже, оставив за собой облако придорожной пыли. Отбыли командиры будущих сотен. Вроде батальон должен бы вздохнуть свободнее, да куда там. Объявлен дополнительный набор в батальон. На сорок пять мест прибыло семь десятков желающих. Требования ужесточили, ввели новые временные нормативы, подтягивание на перекладине и всё равно пришлось взять пятьдесят казаков.
Я перестал видеть графа Муравина.
— Андрей, а где Муравин?
— Поначалу ходил, улыбался и хорохорился. Сейчас доползает до лежака, валится и молчит до утра. Утро Миши начинается с подъёма Кости, — усмехнулся Андрей.
— Вы аккуратней с парнем, поломаете его, потом не соберёшь.
— Командир, мы с пониманием и осторожностью.
— Проверили его на профпригодность? — на автомате произнёс я.
— На чём проверили? — не понял Андрей.