Цель визита нам неизвестна.
Костя перевел, стараясь сохранить тон.
— Передай им, Костя, — негромко, но отчетливо произнес я, не сводя глаз с пленников. — Что этот Дэвид… Морда у него наглая, выправка военного, явно кадровый кавалерист. А молодой… — мой взгляд уперся в Арчибальда, — с хитрой рожей, глаза бегают, воняет от него шпионскими штучками. И прибыли они, конечно, не из добрых побуждений, а прямиком из Турции, дабы сеять смуту и подпитывать «священную борьбу» этих недобитков против нас. — Я сделал театральную паузу.
— И добавь, что если продолжат вертеть передо мной своими наглыми задницами и лгать, как сивые мерины, я устрою им такое приключение… Ощущения гарантирую, непередаваемые, и запомнятся им до гробовой доски. Постарайся донести всю прелесть моего русского слога, всю его сочность. Хотя… — я деланно вздохнул, брезгливо махнув рукой, — сомневаюсь, что их убогий язык свинопасов способен передать хоть тень его богатства и мощи. Жалкое наречие простолюдинов.
Костя напрягся, его лицо покраснело от усилий.
Он забормотал что-то по-английски, сбивчиво, явно пытаясь смягчить мои слова и подобрать хоть какие-то аналоги. Получилось сухо, неуклюже и совершенно лишенное моего ядовитого сарказма и угроз. Я же, зная английский, лишь усмехнулся в усы. Перевод был бледной тенью сказанного.
— Действительно, Петр Алексеевич, — Костя растерянно потер лоб, — передать… весь этот колорит… очень затруднительно. Очень.
— А ты сомневался. На будущее, Константин, никогда не принижай значение своего родного языка.
Или ты англичанин?
— Ни как нет, я русский, — встрепенулся он.
— Передай этим, — кивнул я в сторону англичан. — Если они дальше будут отпираться, прикажу высечь, не до смерти, пусть не пугаются. По десять плетей, через день. Будем посмотреть на сколько их хватит.
Костя перевёл.
— Вы не смеете так обращаться со мной, я офицер и дворянин. — Возмутился Дэвид.
— Чем он может подтвердить своё дворянское происхождение? — поинтересовался я.
— Моё слово.
— Нет, письменное подтверждение, грамота с печатью королевской палаты или полное признание в письменной форме.
Молчат? Что же, приступим. Паша плеть у нас есть?
— Есть, командир. — Паша продемонстрировал плеть.
— Привяжите его к…– я стал оглядываться ища подходящее место. Заметил Малышева, Веселова и других заинтересованных зрителей. Все наблюдали молча, не мешая допросу.
— Саня бумага и перья для письма есть?
— Счас, принесу.
Паша с Эркеном подошли к Дэвиду.