* * *Зимний дворец. Кабинет императора Николая.
Цесаревич привычно присутствовал при докладе Бенкендорфа сидя в кресле за спиной отца, слева. Он редко вступал в разговор. Молча присутствовал.
Выслушав очередной, еженедельный доклад Бенкендорфа, император спросил.
— Александр Христофорович, что происходит в иностранной Коллегии. Нессельроде просит угомонить графа Васильева.
— Ваше величество, я говорил с его сиятельством и он в своё оправдание предоставил мне документы по которым в его восточном отделении числится тридцать четыре человека.
Из них, в реальности, исполняют службу шестнадцать человек. Остальные числятся или просто время от времени присутствуют. А когда я увидел суммы, которые регулярно получают данные сотрудники, то совершенно растерялся. Прошу вас ознакомиться. Бенкендорф положил на стол перед Императором несколько исписанных листков. Николай внимательно причитал их.
Он долго молчал.
— Вы уверены в правдивости написанного?
— Да, ваше величество. Мною был отдан приказ негласно проверить сведения, всё совпадает.
Помимо этого вскрылись факты присвоения должностных окладов не работающих служащих и множество мелких нарушений. Не сомневаюсь, что подобные нарушения наличествуют в других подразделениях Коллегии. Ваше императорское величество…. — Бенкендорф замолчал, как бы раздумывая, стоит ли продолжать.
— Что же вы, Александр Христофорович, продолжайте. — раздражённо проговорил император.
— Вчера я получил предварительную докладную о работе моего сотрудника посланного на Кавказ, для проведения аудиторской проверки интендантской службы.
Надворный советник Куликов. Я вам докладывал ранее по поводу докладной записке полковника Баровича, начальника жандармского управления Кавказского округа. За два месяца работы Куликов собрал материалы по всем доказуемым делам. С его слов это только половина по чему он закончил вести расследования. Масштабы коррупции и воровства ужасают.
— Где этот доклад? — лицо императора потемнело от едва сдерживаемого гнева.
— Он у меня, ваше величество, я не успел полностью проработать его.
— Хорошо, после предоставьте его, с вашими пояснениями и задерживайте, Александр Христофорович.
— Слушаюсь, ваше величество. Разрешите быть свободным.
— Да, не задерживаю вас более.
Бенкендорф поклонился и вышел из кабинета. Повисла тягостная тишина. Александр, понимая в каком состоянии находится отец, не решался начать разговор.