Дом и в самом деле производил внушительное впечатление. Основательный, выстроенный из кирпича, оштукатуренный и покрытый приятной салатовой краской. По периметру цокольный этаж со встроенным гаражом был облицован диким камнем. Перед домом росли хвойные декоративные растения. Они здорово вымахали, и их никто не подстригал, отчего подход к дому казался несколько мрачноватым.
Калитку подругам открыл здоровенный дядька с маслянисто блестящими губами, словно он только что встал из-за стола, наевшись блинков.
За ним маячили еще два амбала помоложе.
– Вы к кому? – хмуро уставился старший на подруг, не собираясь пропускать их внутрь.
– Дядя Митя! Пропусти! – раздался еще один голос за спиной хмурого верзилы. – Это по поводу Бориса! Я тебе говорила!
Дядя Митя посторонился. Но любезней не стал. Зато девушка, подскочившая к подругам, своего волнения не скрывала.
– Где он? Говорите, где он? – теребила она подруг. – Говорите же! Где он шляется столько времени?
Голос ее внезапно стал злым.
– Нельзя же быть таким жестоким. Ну, поссорился, наговорил лишнего. Зачем же отца-то мучить? Он и так совсем плох. Борька – жуткая скотина! Будь я на месте отца, просто выгнала бы его вон!
– Заглохни, Нинка, – неожиданно произнес дядя Митя. – Договоришься у меня!
– Тебя вот спросить забыла!
– Пигалица! От горшка – два вершка, а туда же! Старших судить лезешь!
Подруги невольно хихикнули. Нина выглядела лет на тридцать – тридцать пять. И пигалицей ее можно было назвать разве что в шутку.
Но Нина шуток не понимала. И потому вопила на дядю Митю. Тот тоже в долгу не остался.
Обстановка накалялась. Забыв про Бориса, дядя и племянница, кажется, готовились сойтись в рукопашной. На чьей стороне будет перевес, предположить было нетрудно. Поэтому подруги решили вмешаться в начинающуюся ссору. Беседовать с мрачным мужиком им представлялось делом затруднительным и к тому же малоприятным. Куда интересней поболтать с Ниночкой.
– Нина! – вклинилась между дядей и племянницей Кира.
– Мы же хотели поговорить про Бориса. Он попал в беду.
Дядя и племянница замолчали и, уставившись на Киру, дружно ахнули:
– Что?!
– Что с ним?! Он жив?!
– Мы не знаем.
– Ой! – побледнела Нина. – Что будет! Отец не переживет, если с ним что-то случится!
В это время к калитке подошла еще одна девушка. Она была младше Нины. И похоже, это была ее младшая сестра. Во всяком случаи фигуры у девушек были словно вылеплены одним мастером.
