А Галина Александровна, усмотрев в словах следователя новую опасность для своей дочери, буркнула:
– Это еще надо выяснить! Возможно, что отца Бориса застрелили совсем из другого пистолета. И моя Настя тут даже совсем и ни при чем.
– Увы, – развел руками следователь. – Рад был бы с вами согласиться, но пистолет тот самый. Скажу больше, приобрети Борис оружие в другом месте, возможно, нам бы и не удалось доказать, что оно было куплено именно им.
– Почему это? – не желая сдаваться, буркнула Галина Александровна. – Что в этом пистолете такого особенного?
– Потому что этот пистолет уже имел историю.
Однажды был засвечен. Выпущенная из него пуля осталась в мякоти руки одного из оперативников, которые около пятнадцати лет назад выехали на вызов об ограблении магазина. Тогда с места происшествия удалось скрыться не всем преступникам. И, в частности, среди прочих был задержан ваш брат – Николай Валухин.
– Коля?! – ахнула Галина Александровна. – Это был его пистолет?
– При задержании оружия при вашем брате обнаружено не было.
Видимо, оно осталось у кого-то из членов банды, которые не попали в наше поле зрения. Не знаю, с какой целью этот человек приберегал засветившееся оружие. Но факт остается фактом, он его бережно сохранил. И после освобождения вашего брата из мест лишения свободы, куда тот угодил, как уже говорилось, за соучастие в ограблении магазина, вернул оружие хозяину.
И, не дождавшись от деморализованной Галины Александровны новых возражений, следователь продолжил:
– Справедливости ради надо отметить, что сам Николай этим оружием пользоваться не стал.
Но и окончательно избавиться от него не спешил. Он отложил его «на антресоли», в тайник, откуда этот пистолет и извлек его не слишком умный сын Сергей, а затем, по просьбе своей сестры, продал Борису.
И, обведя глазами собравшихся, Слепокуров спросил:
– Надеюсь, с этим вопросом все ясно? Возвращаться к нему мы не будем?
Все промолчали.
– Борис приобрел через Настю оружие ее дяди. Это доказано и обсуждения не требует.
Снова тишина.
– Тогда переходим к орудию убийства номер два – яду!
При этих словах следователя Кира с Лесей беспокойно заерзали. Ядом был отравлен Иннокентий Павлович, и они сами едва не отведали злополучных конфеток.
– Яд достала Борису его вторая «невеста», – произнес Слепокуров. – Ирина, имевшая в семье жениха прозвище Валькирия. Она выкрала яд из лаборатории своего дяди. А затем передала его своему жениху.
– И он начинил им конфеты, да? – не выдержала Кира.
